Потерянная честь
Шрифт:
Райлен помог Сидни выбраться наверх, его рука сжимала ее пальцы так сильно, что они онемели.
– Все кончено, – сказал священник дрогнувшим голосом.
Луис вынул фляжку с джином и пустил ее по кругу.
– Это был самый красивый обряд, который я когда-либо видел, – сказал он, довольно улыбаясь.
Де Уайльд рассматривал ожерелье.
– Тут есть надпись на латыни, – сказал он, потерев пальцем потускневшее золото. – Vivit post funera amor. – Сидни заглянула ему через плечо.
– Любовь бессмертна. – Лицо Райлена было серьезно. – Я и ревную
На глаза Сидни навернулись слезы. Встав на колени, она зарылась лицом в шерсть Франкенштейна. Плакать не хотелось, просто она почувствовала облегчение и обновленную веру.
Райлен опустился рядом с ней, погладил ее по голове и спросил:
– А теперь я могу увести тебя домой?
Через три недели после описанных событий Райлен и Сидни поженились в маленькой церкви Сент-Килмеррина, стоявшей у моря.
Церковные колокола звонили над туманной бухтой, но на этот раз не из-за шторма. Они оповещали о празднестве.
В первую брачную ночь Сидни приготовила мужу сюрприз. Он чуть не свалился с кровати, когда она появилась перед ним нагая с кельтским ожерельем на шее. Никогда в жизни он не видел на женщине более соблазнительного одеяния.
Не сводя глаз с жены, он закрыл окно, за которым стояла туманная ноябрьская ночь. Длинные волосы Сидни рассыпались по плечам и полной груди. Она походила на языческую Афродиту, вышедшую из пены морской, чтобы исполнять его желания.
– Не закрывай окно слишком плотно, – попросила она. – Я хочу слышать шум волн, когда буду засыпать.
Райлен ухмыльнулся, снимая рубашку.
– А кто здесь собирается спать?
Сидни блаженно вздохнула, когда его сильные руки сжали ее тело. Ее сжигала страсть, но она старалась не показывать этого Райлену. Наверное, так действовало на нее ожерелье. Она испытывала сильнейшее желание исследовать тело Райлена. На ее губах появилась озорная улыбка.
– Эта улыбка не доведет тебя до добра, леди Де Уайльд, – сказал Райлен. – Она слишком соблазнительна.
Он притянул ее к себе и поцеловал, удобно устроившись на кровати. Что происходило дальше, Сидни уже не сознавала.
Она принадлежала ему, а он ей.
Он гладил ее тело, целовал ее мягкие груди. Золотая полоска на шее делала Сидни похожей на язычницу, обладавшую необычной сексуальной силой.
Он очень хотел, чтобы она скорее забеременела. Как только Райлен представил, что ее плоский мягкий животик станет увеличиваться, горячая волна прошлась по его телу.
– Какая ты нежная, Сидни! – Он уткнулся ей в плечо, потом просунул пальцы между ее ног. – Какая ты горячая там! Я хочу быть внутри тебя.
Сидни закрыла глаза, сдерживая стон. Ощущения, которые он вызывал, привели ее в восторг. Обвив руками его тело, она укусила его в плечо. Ожерелье точно делало ее дикой. Она снова его укусила.
– Боже! – смеясь, сказал он. – Мне больно. – Он
Он многому научил ее той ночью. Он был и нежен, и требователен в постели. А она радовалась, что в свое время он отнял у нее честь.
– Райлен, не двигайся! – немного позже прошептала она, откидываясь на подушки. – У тебя что-то на волосах.
– Господи! – сказал он. – Наверное, вши. Я набрался их от Питера.
– Нет, не вши! У змей ведь не бывает вшей. У тебя седой волос.
– Ничего удивительного, – пробурчал он. – Я постарел на десять лет, когда ты исчезла в склепе. Почему ты это сделала?
– Мне было интересно, – ответила она, вырывая волосок с корнем.
– Ой! – Райлен сел, потирая голову.
– С твоей стороны было довольно жестоко заставить Питера добираться до деревни по болоту.
Райлен недовольно заворчал:
– Он должен благодарить меня, что остался жив.
– Я написала еще одно письмо своим родителям, – задумчиво отозвалась Сидни.
– Я им понравлюсь, как ты думаешь? – спросил он.
Сидни помолчала.
– Не знаю. Должна сознаться, что папа считает твои книги лишенными литературных достоинств. Если не ошибаюсь, он сказал, что ты морально испорчен.
Райлен нахмурился.
– Но мама считает тебя необыкновенно талантливым, а тетя Агата и ее шестеро детей тоже так думают. Я не сказала тебе, что хочу пригласить их всех на Рождество? Бабушка с дедушкой тоже, может быть, приедут.
Она провела рукой по его волосам.
– Больше седых волос нет.
Райлен вздохнул.
– Будут, после того как я познакомлюсь с твоим отцом.
В тот момент Сидни поняла, почему влюбилась в него. Не из-за его красоты или славы, а потому, что он мог поседеть от волнения, боясь не понравиться ее отцу. Райлен спас и обесчестил ее, и все за одну ночь.
Опасный и надежный. Чего еще можно желать!
Спустя годы их роман стал легендой. Миссис Чайнуэт не уставая рассказывала историю их любви, даже выйдя на пенсию. Она усаживалась около камина с детьми его милости и собаками, которые были потомками Франкенштейна. Четверо маленьких Де Уайльдов любили послушать о том, как все начиналось и как мама попала в кораблекрушение, и не один раз, а целых два, и как папа ее спасал.
– Такая история могла случиться только в Корнуолле. – Так всегда заканчивала свое повествование миссис Чайнуэт, вставая со стула. – Это земля короля Артура и чудес, каких не бывает нигде в мире.
Райлен так и не написал о тех странных событиях, которые произошли в могильном склепе Голубого Рыцаря. Время шло, и в его памяти остался лишь совет, который дал ему призрак: «Береги ее».
Что Райлен и делал всей душой и телом. У них было трое сыновей и дочь. С каждым днем он любил их все сильнее и сильнее, жизнь наполнилась простыми радостями и полезными небольшими проблемами.