Потерянная честь

Хантер Джиллиан

– Это вы виноваты! – Сидни разозлилась не на шутку.

– В том, что ваша яхта разбилась и я по доброте душевной приютил вас в своем доме?

– Нет. Ваша вина, что вы ранили эту тварь. О Господи! Я хотела сказать, кузена Питера.

– Нет. – Райлен почувствовал раздражение. – Эдгар буквально умолял меня драться с ним, причем прилюдно. Я не мог не ответить. Кроме того, эта дуэль не единственная ни для Питера, ни для его брата.

Сидни смотрела в пол. Отец предупреждал ее, что Питер темная лошадка, что он любит выпить и очень

вспыльчив по натуре, что имеет репутацию дамского угодника. Но ее покорили его обаяние и энергия, поэтому она проигнорировала слова отца и свои подозрения. Кстати, у нее были подозрения и в отношении Де Уайльда.

В камине раздался треск, и, подняв глаза, она поймала пристальный взгляд Райлена.

– А из-за чего была дуэль?

Он немного помедлил с ответом.

– Из-за женщины? – спросила она, сжав руки.

– Да.

Глаза Сидни расширились.

– Все трое дрались из-за одной женщины?

Райлен рассмеялся:

– Я лично ее не знал и впервые увидел в тот самый вечер.

– Вы рисковали жизнью ради незнакомой женщины?

– Не все так просто. Сначала я думал, что она носит ребенка моего брата Валентина. В то время сам Валентин был в отъезде. – Райлен помолчал. – Как выяснилось позже, отцом ребенка мог оказаться и Эдгар, и даже Питер. По-видимому, она отдавалась всем троим. Однако содержание на ребенка выплачивает один Валентин.

Сидни боялась шелохнуться.

Райлен понял, что раскрыл секрет, который был ей неприятен. Сидни и представить себе не могла, какая судьба ожидала бы ее, стань она женой этого пустого и эгоистичного человека.

– Я думаю, Питер был замешан в этой истории задолго до нашей помолвки.

Райлен лишь улыбнулся ее наивности. Он посмотрел ей прямо в глаза.

– Я интересуюсь демонами и пишу истории о людях, которые продали душу дьяволу. Да, у меня определенная репутация, но по крайней мере я не лицемерю и никому не причиняю вреда. Чего не могу сказать о вашем женихе.

Сидни грустно улыбнулась.

– Это невероятно. Он ведь герцог, и он не сделал мне ничего плохого.

Однако Райлен хотел, чтобы Сидни все-таки кое-что поняла.

– Пока нет, – повысив голос, сказал он. – Я видел Питера в частном клубе с полуголой девицей на коленях, а потом он уехал с ней домой.

– Откуда вы знаете? Возможно, это был вовсе не Питер?

– Уверяю вас, он! – крикнул Райлен.

Сидни напугала его горячность.

– Вы совсем не знаете Питера.

– Я знаю породу Эстерфилдов, – презрительно сказал Де Уайльд.

Сидни решительно встала.

– Огромное спасибо за все, что вы сделали, но, если не возражаете, мне пора ехать. Не могли бы вы отдать соответствующие распоряжения? Я отправляюсь в деревню.

Потирая подбородок, чтобы скрыть раздражение, Райлен ответил:

– Я бы предложил вам экипаж с лошадьми, но их вчера вечером украли ваши друзья.

Сидни стояла подбоченясь.

– А деревня далеко?

– Миль десять по болотам.

Немного больше, если ехать по дороге в объезд. Кстати, там очень красиво. Особенно хороша церковь на скале, но когда звонят колокола, можно просто оглохнуть.

Сидни прищурилась.

– Не хотите ли вы сказать, что я никак не смогу уехать из вашего дома?

Де Уайльда это вовсе не огорчало. Даже наоборот, тот факт, что ее репутация находилась под угрозой, вполне его устраивал.

Он пожал своими широченными плечами.

– Если вы настаиваете, я отвезу вас в деревню на повозке для угля. Но учитывая, что пони ужасно медлительны, боюсь, поездка продлится дня два. И две ночи. Три дня, если опять будет шторм.

– Две ночи? – в ужасе повторила Сидни.

Он кивнул головой.

– И мы проведем их вместе. Страшно, да?

В комнате повисло молчание.

– Де Уайльд-развратник, – сквозь зубы пробормотала Сидни. – Теперь я вспомнила, Одри сказала, что вас так называют.

– Я не стану вам лгать, – ответил он. – Меня действительно называли так раньше.

– Ничего удивительного! – сказала Сидни.

– У меня была бурная молодость, – продолжил он. – Я образумился, только когда достиг зрелого возраста.

– Некоторые мужчины бесятся всю жизнь.

– О, Сидни! – На губах у Райлена появилась чувственная улыбка, от которой у нее по спине пробежал холодок. – Я не знаю никого, кто был бы так очаровательно наивен и при этом помолвлен с таким змеем, как Эстерфилд. Разве не чудесно, что я спас вас от него?

Вошла миссис Чайнуэт с новой порцией булочек, суетясь между ними, чтобы поставить тарелку на стол. Она дружелюбно улыбнулась им обоим, как будто почувствовав в воздухе отчуждение. Сидни заговорила тише:

– Вы меня оскорбляете, лорд Де Уайльд?

Он взял булочку с кремом.

– Наоборот, я делаю вам комплимент. Вы не сможете удержать около себя такого негодяя, как Питер. Ему быстро наскучат ваша простота и неискушенность.

– Нет, я считаю это оскорблением, – стояла на своем Сидни. – Вы самоуверенный, упрямый человек.

– Вот вы меня точно оскорбляете, – возмущенно махнув рукой с булочкой, сказал он.

Сидни отошла от дивана.

– С вашей стороны было очень любезно приютить меня, но при сложившихся обстоятельствах я не могу больше здесь оставаться.

Райлен и миссис Чайнуэт обменялись встревоженными взглядами.

– Куда же вы пойдете, мисс? – озабоченно спросила экономка.

– Невозможно идти с больной ногой, – сказал Райлен уверенно, следя, как Сидни, прихрамывая, направилась к дверям. – И она никуда не пойдет еще и потому, что идти некуда.

***

Сидни кинула свои вещи в чемодан и стала спускаться вниз. Она не знала, на кого больше зла – на лорда Де Уайльда или на своих друзей, которые бросили ее на произвол судьбы. Они должны были остаться, чтобы защитить ее или хотя бы предложить помощь.