Потерянная богиня

Богомолова Валерия

— Ты меня, вообще, слушаешь? — обиделся Дани, видимо, твердо решивший раскаяться передо мной во всех своих грехах.

Я уже чуть было не ляпнула нечто вреде «Слушаю, сын мой!», но вовремя передумала, учитывая как всеобщее, так и эльфа в частности отношение к Инквизиции.

— Дани, не злись, я не нарочно, — даже извинилась я. — Ну, давай, вещай о своем доблестном прошлом!

Он неожиданно смутился.

— Все-таки, не веришь…

Причем, я уже потеряла мысль, во что именно я не верю — в то, что он был вором, или в то, что он сейчас стал великим магом, у которого

«бабла не меряно». Я нахмурилась.

— Дани, давай по порядку, — попросила я.

Он кивнул.

— Короче. Когда мы с Кори сбежали с… — он запнулся.

— С рудников? — буднично спросила я.

Он вздрогнул и уставился на меня округлившимися глазами. Я сделала вид, что совершенно этого не заметила и переспросила нарочито бытовым, равнодушным тоном.

— Ты заснул, что ли? Ну, дальше. Когда вы сбежали с рудников…

— Нам надо было на что-то жить, — подхватил он надтреснутым голосом. — На какое-то время нас, конечно, приютили добрые люди в одной деревне, но долго пользоваться их гостеприимством нам совесть не позволяла.

— И она — в смысле, совесть — предложила тебе стать вором. Так?

Он хохотнул, приходя в себя.

— В общем, да. Тем более, что оказалось, что у меня в этом настоящий талант. Хотя… чего греха таить, я и раньше об этом знал — мне и на каторге не так уж и плохо жилось, — он даже произнес это без запинки, — ну, по крайней мере, лучше, чем остальным. Хотя гоняли меня как раз сильнее. Просто я всегда знал, где что можно вовремя стибрить. А уж на воле-то…

— Да ты просто кладезь талантов, — усмехнулась я.

— А то! — задорно подмигнул он. — И, кстати, в той деревне мне пришла в голову мысль, что неплохо было бы заняться магией — опять-таки, деньги нужны на поступление в Академию.

— В общем, все одно к одному, — беззлобно подтрунила я его.

Он шутливо развел руками.

— Так уж получилось…

Я покачала головой. Честно говоря, на самом деле я его нисколько не осуждала. Конечно, я понимаю, после нескольких мной же рассказанных эпизодов из моей жизни в Мексике это прозвучит несколько странно, но я совершенно не пропагандирую анархию, я ничего не имею против законной власти и к самому закону отношусь очень уважительно. Но иногда случаютсяситуации, когда для того, чтобы добиться справедливости или спасти жизнь дорогих людей, приходится выходить за его рамки. К сожалению. Но сейчас дело было даже не во мне.

Просто я вспомнила, как Корд, пока Дани отсыпался после ран, полученных в подвалах Инквизиции, вкратце рассказал мне историю про маленького эльфа. Я понимала, что даже при всем своем воображении я не смогу представить себе даже десятой доли того, что этому мальчику пришлось пережить. И сейчас, глядя на этого веселого неисправимого оптимиста, я могла испытывать к нему только искреннее восхищение и уважение — он смог выжить и не сломаться тогда, на рудниках, он нашел приемлемый для него способ существования после, и, в конце концов, стал поистине великим магом, как бы мы над этим не подшучивали. Что интересно, при всех наших перебранках, при том, что весь наш отряд дружно считал его невыносимым и не упускал случая высказать это, при

том, что я без конца сетовала на то, что «не надо было спасать этого ужасного доставалу», — я знала, что это ни что иное, как дружеские перепалки, и что Дани за это короткое время уже успел стать неотъемлемой частью нашей команды, без которого нам уже будет довольно трудно себя представить.

— Так зачем ты коня собралась красить? — неожиданно спросил он. — Смотри, какой он у тебя красивый!

Я вздохнула, возвращаясь к своим неприятным размышлениям.

— То-то и оно, что красивый. Такой красивый, что ни в сказке сказать, ни пером описать. А главное, неприметный ни разу.

— Ой, блин… — у Дани даже челюсть отвисла. — Слушай, он же у тебя…

— Да. Вороной. Единственный в своем роде, — мрачно кивнула я.

Дани сглотнул. Кажется, ему пришла в голову какая-то не очень приятная мысль, и он даже сам боялся ее высказывать. Но потом глубоко вздохнул и решился.

— Джен… ничего не хочу сказать по поводу… но почему сейчас?

Я отвела взгляд. Действительно, почему? Для пронырливого эльфа, великого вора и мага, думаю, было несколько непонятным, почему я заметила уникальность своего коня только сейчас. Ночью. Когда все спали.

— Нас выследили? — коротко спросил он.

Я молча кивнула.

— Но как ты…

— Дани, не спрашивай, пожалуйста, как я узнала — у меня и так голова идет кругом, — перебила его я.

Вопреки всем моим ожиданиям, он вдруг ужасно обрадовался.

— Так это же здорово! — воскликнул сияющий эльф.

Ведьмак даже приподнялся со своей лежанки. Не сговариваясь, мы одновременно уставились на сумасшедшего «великого мага».

— Ты что, сдурел? — искренне обалдела я.

— Тьфу ты, какие же вы предсказуемые! — скривился он.

— Да уж, зато о тебе такого точно не скажешь, — хмыкнула я.

Он даже заерзал на месте, досадуя на то, как мы медленно соображаем.

— Блин, ну как ты не понимаешь, Джен! Тебе было видение?

— Ну… не совсем, — замялась я.

Он неожиданно нахмурился.

— В смысле?

Я задумалась, стоит ли рассказывать, что произошло на самом деле. Однако, видимо, я думала слишком выразительно, поскольку из размышлений меня вывел торжествующий голос Дани.

— Ты хочешь сказать, что…

— Да ничего я не хочу сказать! — вспылила я, но он был непреклонен.

— Это плохо, — он стушевался так же неожиданно, как до этого обрадовался. — А вот было бы отлично, если бы сказала. Тогда бы мне не пришлось бы тыкать пальцем в небо, пытаясь угадать, что случилось.

Я прыснула.

— А ты не пытайся.

— Не могу! — честно признался он. — Я, как никак, твой учитель, и должен знать, какую сторону твоего дара следует развивать в первую очередь. Если у тебя видение — то это Предвидение. Между прочим, очень редко встречается. А если… Джен, ну что у тебя было? — начал канючить мой «гуру». — Я же сам слышал! Ты же сама Витольду сказала! Ну, не сейчас, а прошлый раз…

Я приподняла бровь.

— А ты, значит, подслушивал.

— Не подслушивал, а слышал. Это разница, — с умным видом возразил он.