Потерянная богиня
Шрифт:
— Да какая разница? — небрежно пожал он плечами. Мы все, признаться, тоже не совсем поняли, к чему он это спросил. — В племяннице ли дело? Дело в том, что это развяжет руки Гаронду, только уже официально — ему теперь даже королевское разрешение не потребуется на… боги, да ни на что! А сама племянница… — он усмехнулся, — юное прекрасное создание… кстати, я сам не видел, но те, кто имели такое счастье, рассказывали, — Дани прикрыл глаза от удовольствия, — красавица — не то слово. Прелестница, обладающая совершенной красотой, словно богиня какая-то. Сногсшибательная девица, в общем. Ясно, что король на нее запал, я бы сам тоже с удовольствием… Ну да ладно, — сам себя одернул Дани. — Что ты там спрашивал? Как ее зовут? Соответственно. Имя у нее такое, будто легкий ветерок играет с
Эльстан, не говоря ни слова, не издавая никаких звуков, тихо, молча рухнул в обморок.
Надо сказать, привести его в чувство у нас получилось не сразу, даже заклинания Дани с первого раза не сработали, что привело нашего великого мага в бешенство — видимо, прежде у него проколов не случалось. Он принялся шипеть, ругаться, на чем свет стоит, но потом мы с ведьмаком его более-менее успокоили и уговорили повторить попытку. В принципе, он и не возражал, справедливо рассудив, что жизнь товарища важнее подорванной репутации и уязвленного самолюбия, но для виду все же немного пофырчал. И заклинание читал уже несколько по-другому, сквозь зубы и с такой подачей, что со стороны казалось, что он крепко ругается на незнакомом, но очень выразительном языке. Однако, как ни странно, это подействовало намного эффективнее — Эльстан слабо застонал и открыл глаза, но тут же в панике заметался и вскочил на ноги. Взгляд у него был совершенно безумный. Дани кусал губы и хмурился, абсолютно недовольный поведением «пациента», расценивая его неадекватную реакцию на стандартные процедуры как личное оскорбление своих профессиональных качеств. Он еще что-то прошептал, делая небольшой пас рукой. Эльстан зашатался и мягко осел на валун. Его взгляд начал проясняться, потом он закрыл глаза и уронил голову на руки.
— Все кончено… — чуть слышно простонал он.
Знаком спросив разрешение у «лечащего врача», я подсела к Эльстану, приобняв его за плечи. Он тяжело вздохнул. Я повернулась к остальным, замахала им свободной рукой, давая понять, чтобы нас оставили наедине.
— Эльстанище, — проникновенным тоном врача-психиатра заговорила я. — Ты там жив? Ты нас так больше не пугай, хорошо?
Он слабо кивнул.
— Жив… а что толку?..
— Так, вот только этого не надо. Вы, эльфы, долгожители, вот затянется твоя депрессия лет так на сто — сто пятьдесят, у меня жизни не хватит тебя из нее вытаскивать!
Он поднял на меня глаза, его взгляд был абсолютно осмысленным, но таким… даже тогда, на кладбище, в нем не было такой пустоты, боли и… ужаса. Причем, ужас был вполне осознанный и… неизбежный, с которым невозможно было бороться, он наступал, поглощая все, ввергая в глубокое отчаянье, не оставляя надежды на спасение, можно было только смириться и тупо и отрешенно ждать смерти, молясь о том, что она будет не слишком мучительной. Я вздрогнула, отгоняя жуткое наваждение. Получилось плохо. Холод, пробежавший по всему телу в первые мгновения, затаился где-то в самом сердце, сжимая его липкими колючими когтями, и никак не желая отпускать насовсем. Я попыталась высказать Эльстану, что я обо всем этом думаю, но в горле будто ком застрял. Наконец, он сам прервал тяжелое затянувшееся молчание.
— Этой свадьбы… — прошептал он, — нельзя допустить.
— Почему? — осторожно спросила я.
Он открыл, было, рот, но вдруг снова застонал, закатил глаза и, сжав руками виски, опустил голову, упираясь лбом в землю. Я хотела позвать Дани, но он меня остановил, вцепившись мертвой хваткой в край платья.
— Не надо, — прохрипел Эльстан, — сейчас пройдет…
Я аккуратно уложила его голову себе на колени, запустив руки в его длинные волосы, слипшиеся от холодного пота, и стала нежно поглаживать, тихонько приговаривая ласковые ободряющие слова. Это подействовало — скоро он перестал корчиться и задышал ровно и спокойно, я даже подумала, что он уснул, но эльф вдруг заговорил глухим отстраненным голосом, лишенным всякого выражения.
— Однажды Гаронд приехал в Чертоги Илидора со своей прекрасной племянницей, Клементиной,
Он притих, уткнувшись мне в колени. Я переваривала информацию, пытаясь сопоставить ее с грядущей мировой трагедией и полностью разбитым состоянием Перворожденного. Хотя, насчет трагедии, в принципе, понятно, только разве что, не так глобально, как это выразил Эльстан — но, с другой стороны, он вообще излишне впечатлительный, так что мог и преувеличить. А насчет его депрессии… Стоп!
— Эльстан! — я принялась его энергично трясти, осененная одной мыслью, не сказать, чтобы гениальной, но вполне в его духе. Уже в процессе я сообразила, что, может, не надо было его так активно тормошить, но что сделано — то сделано. Остается надеяться, что его мигрень уже отступила. — Ты был в нее влюблен?!
Он вскочил на ноги, будто его подбросили. Его глаза снова начали нехорошо светиться, а на щеках появился лихорадочный румянец.
— Так, спокойно, спокойно, — шагнула я к нему. — Только в припадушках больше не бейся, хорошо?
— У меня… все… в порядке, — просипел эльф, отчаянно пытаясь взять в себя в руки, хотя его зубы уже вполне отчетливо выбивали дробь.
— Я заметила. Может, все-таки позвать Дани?
— Нет! — почти закричал он, но, заметив свою оплошность, тут же смутился. — Прости, я не хочу, чтобы…
— Чтобы все знали, что ты — сын Илидора? — в лоб спросила я.
Он потрясенно захлопал ресницами, потом стушевался и сел на валун.
— Ты был в нее влюблен? — тихо повторила я. — И она разбила тебе сердце? Или… что-то еще?
Он какое-то время молчал, играя с журчащими струями веселого ручья, восстанавливая душевное равновесия и собираясь с мыслями. Это помогало — он все еще дрожал, как осиновый лист, но выглядел уже вполне вменяемым.
— Дело не в этом… не только в этом… — слова давались ему с трудом, но его голос все же постепенно обретал уверенность. — Пойми, Джен, есть вещи, которые… я не могу рассказать. По… очень серьезным причинам. Но поверь мне, эта свадьба не должна состояться… потому что… — он снова начал бледнеть.
— Спокойно, я поняла, — тут же перебила я его. — Я тебе верю. Но, Эльстанчик, ласточка моя, этого недостаточно, чтобы сорвать королевскую свадьбу. Да, к тому же, не уверена, что у нас это бы получилось — я, например, даже не представляю, как это сделать.
Он кивнул.
— Ты права… Но мы должны помешать тому, чтобы… извини, я не могу.
Он потупил глаза. Я чувствовала себя несколько сбитой с толку. Он знал что-то, несомненно, важное, но почему-то не мог рассказать, и это что-то, по-видимому, должно было стать определяющим моментом в наших дальнейших действиях. Так, попробуем с самого начала. Будем играть в «угадайку». Или…