Потерянная Библия
Шрифт:
– Не понимаю. Тот документ, о котором вы говорите, – он был там спрятан или нет?
– Нет. Организацию обманули, намеренно ввели в заблуждение. Последним, кто спас эту книгу, был ваш прадед. Так уж вышло, что он был братом моего деда. Все это происходило в Лондоне, в 1888 году. Теперь ваша очередь. Ваша жизнь никогда не будет прежней.
Чарльз поспешно попытался высчитать степень родства с сидевшим в кресле мужчиной. Если его прадед был братом деда этого мужчины, значит, его дед был племянником этого человека, а его отец – кузеном умирающего. Он уже совсем запутался в связях, когда вновь обретенный родственник опять заговорил, на этот раз с трудом, и было видно, насколько ему тяжело. Вздохнув,
– Вы думаете, что я сумасшедший, я понимаю, но то, что вы вот-вот узнаете, выходит далеко за пределы человеческого воображения. На кону судьба всего мира. Люди, которым нужна эта книга, не остановятся ни перед чем, и они очень могущественны. Бегите как можно дальше. С вами может случиться все, что угодно. Нужно постоянно оглядываться через плечо, и, что бы вы ни узнали, держите это при себе, и не важно, насколько вы верите в других людей. И защищайте книгу даже ценой собственной жизни, как поступил ваш дед.
«Судьба всего мира? Всемирный заговор? Что за чертовщина здесь творится?» – подумал Чарльз. Он никогда не дал бы и двух центов за подобную чушь, и несмотря на то, что ему удалось раскрыть несколько ложных заговоров и посмеяться над ними, это случилось до того, как он сам раскопал две весьма странные истории. А затем он был очень подавлен тем, что ему никто не поверил, ведь о результатах, полученных им, нельзя было судить поспешно. Теперь он вспомнил, как страшно было узнать, что ты открыл важную истину только для того, чтобы над тобой смеялись. Тогда он решил, что, если когда-нибудь столкнется с чем-то подобным, меньшее, что он сможет сделать, прежде чем посмеяться, это хотя бы выслушать историю до конца. Вот только обнаружить, что твой обожаемый дед находится буквально в центре заговора планетарного масштаба, – это как-то уж слишком. Казалось, истекавший кровью гость прочел его мысли.
– Он так и не успел ничего рассказать вам, поскольку не был уверен, что вы готовы. Он знал, что вы очень похожи на него, и так же, как он, обладаете достаточной зрелостью, чтобы понимать: мир не всегда доступен логике и научным объяснениям. Поэтому он так и не успел вас посвятить.
– Посвятить меня? – переспросил Чарльз в надежде, что его новообретенный родственник не собирается перейти от всемирных заговоров к тайным обществам. Он не желал слушать рассказы о масонах, не говоря уже о тамплиерах, и прочие небылицы. Однако его собеседник продолжал, облекая мысли Чарльза в слова:
– Вы потратили много времени на размышления о Владе Колосажателе. Что вам известно о так называемом периоде странствий в промежутке между его первым и вторым правлением?
– Насколько мне удалось выяснить в архивах, об этом продолжительном периоде упомянуто всего в нескольких источниках. Вы говорили, что этот уникальный предмет – книга?
– Библия.
Опять библия. «Никуда мне от этого не деться», – подумал Чарльз. Он прекрасно мог представить, что последует дальше.
– «Библия дьявола»? – спросил он.
Мужчина охнул от боли, но сумел выдавить:
– Дьявола? – На лице его читалось недоумение.
– Довольно, – произнес Чарльз. – Я должен вызвать скорую.
Мужчина посмотрел на него так решительно, что он сдался, хоть и взял в руки телефон и снова отправил сообщение Кристе. Затем он налил себе виски из бара, а мужчине вручил бутылочку водки.
– Не понимаю, что вы имеете в виду. Это не «библия дьявола», это первая библия Гутенберга: первая напечатанная книга, и деньги на ее печать дал Влад Колосажатель. – С трудом удерживаясь в сознании, мужчина потянулся к своей коричневой папке.
Глава 18
Три человека, собравшихся в комнате
– Мы в эфире? – поинтересовался он.
– Да, – отозвалась Белла.
– В таком случае, соедини меня, – последовал резкий ответ Вернера.
Все, о чем говорил Чарльз с незнакомцем, было прекрасно слышно в комнате Беллы, и данные с компьютера Беллы появились на огромном экране в личном кабинете Вернера, расположенном в том же самом здании, что и офис Иствуда, только этажом ниже. Синхронизированные программы обеспечивали подробный анализ схемы, в которую превратилась улица. Устройство распознавало лица гостей, появлявшиеся в открытых окнах бара. Программа определяла личности и показывала в уголке экрана степень сходства. База данных идентифицировала проезжающие мимо машины и проверяла права. Милтон перемещал черный предмет в форме параллелепипеда и постоянно регулировал его. Вернер тем временем продолжал внимательно слушать разговор, который велся в комнате Чарльза. В какой-то момент, осуществляя панорамное сканирование, аппарат Милтона наткнулся на лицо Кристы. Она, по всей видимости, изображала интерес к датскому профессору, отчаянно пытавшемуся с ней флиртовать. Аппарат был одним из самых успешных изобретений Вернера. Он находился в собственности Института и был засекречен, однако же Вернеру прекрасно была известна его стоимость на черном рынке – несколько миллионов долларов.
Криста пришла на вечеринку минут десять назад и направилась прямо в бар. Не обнаружив здесь Чарльза, она решила немного подождать. Затем к ней подошел профессор из Дании и затеял довольно милый и невинный флирт. Размышляя о том, почему Чарльза до сих пор нет, она обратила внимание на то, что у входа в отель стоит полицейский автомобиль. Вращавшиеся на крыше сигнальные огни освещали всю улицу.
Инстинкт заставил Кристу направиться в холл. Посмотрев на экран телефона, она обнаружила два сообщения от Чарльза. В вестибюле уже собралась толпа. Комиссар и лейтенант вовсю работали локтями, пытаясь протиснуться между столпившимися людьми. Решив, что ей нужно идти наверх, Криста нажала кнопку быстрого набора номера Иона Попа. На ступенях собрались люди, а на втором этаже обнаружился администратор. Держа телефон в руке, она с удивлением смотрела на тело тучного полицейского. Предъявив удостоверение, Криста произнесла в телефон несколько слов, свернула налево в сторону номера Чарльза и заметила капли крови на ковре. Следуя по ним, словно по крошкам, она обнаружила, что заканчиваются они на пороге номера 104. Выхватив из сумочки пистолет, она постучала.
Чарльз открыл дверь, на лице его читалось потрясение. На самом интересном месте разговора его дядя, или кем он ему приходился, потерял сознание. Чарльз еще не паниковал, но был близок к этому. Он принялся одеваться, но успел только обуть мокасины, когда постучала Криста, застав его в халате. Войдя в комнату, она тут же встала в привычную стойку, заперла комнату, одновременно пытаясь понять, что произошло. Бросила вопросительный взгляд на Чарльза.
– Они перепутали библии, – рассеяно произнес он.