Потеря поля

Глайнс Эбби

Я снова услышал, как дядя зовет меня по имени, но был слаб. Слишком устал. Я очень боялся, что, если закрою глаза, душа внутри меня может уйти. И не хотел, чтобы внутри меня была пустота, когда мой дядя доберется до меня. Это решение сесть в машину и покурить травку было не только глупым, но и фатальным. И эгоистичным. Я был эгоистом. Беспокоился только о себе. Не о том, что может произойти и на кого это повлияет.

— Нэш! — Снова позвал дядя.

Я попыталась ответить, но мой голос был слишком тих. Протянул руку, чтобы постучать по чему-то, но сил не было. Я

медленно угасал, когда почувствовал, что машина сдвинулась с места. Послышался скрип металла. Затем появился свет, и первое лицо, которое я увидел, было лицо дяди Энтони, как раз перед тем, как я сдался и закрыл глаза.

— Оставайся с нами, Нэш, — окликнул меня незнакомый голос.

Я боролся со сном, но глаза не открывались. Я просто кивнул головой. Давая им знать, что слышу их.

— Вы знаете этого парня? — спросил тот же голос.

— Это новенький. Кажется, Хейган Бейлор. Он занимается видеосъемкой для Интернета. Я слышал, как Райкер говорил о нем.

Кто-то вздохнул.

— Нам нужно найти его родителей. Он скончался.

Я знал это, но услышав, подтверждение, осознал, что это правда. Это был не сон. Это жизнь. Та, в которой Хейгана больше не было. Он многого в ней добился, и все это исчезло. Вот так просто.

Все это было кошмаром

ГЛАВА 35

ТАЛЛУЛА

Повсюду вспыхивали огни. Машины скорой помощи, полицейские и пожарные машины блокировали улицу, в то время как остальные машины были припаркованы вдоль улицы, заполняя парковку продуктового магазина и почтового отделения. Казалось, большая часть города была здесь. Наблюдали издалека. Мы почти ничего не видели, но знали. Этот «Порше» был самой дорогой вещью в этом городе и принадлежал одному человеку.

Мы не знали, что пассажиром был Нэш, пока Райкер не появился на месте происшествия. Его грузовик с визгом затормозил, и парень выскочил на дорогу.

Райкера пропустили через ограждение. Потом появились отец и мать Нэша. Мать плакала, отец прижимал ее к себе. Их тоже пропустили. На этом все и закончилось. Никто больше не появился.

Мы все ждали. Никто не пришел к Хейгану. Значит ли это, что с ним все в порядке? Только Нэш был ранен? Его семья никуда не уезжала. Сирены все еще гудели, огни мигали. Зеваки молчали. Когда я вышла из школы авария уже случилась. Машины скорой помощи уже были здесь. Я не знала, что именно произошло.

Только после того, как припарковалась, я увидела разбитый «Порше» и старую «Линкольн Континенталь». «Порше» получил гораздо больше повреждений, чем более старый, более крупный автомобиль. Я слышала, как это говорили другие зеваки. Он принадлежал миссис Уайз, жене баптистского священника.

Время тянулось очень медленно, пока я ждала. Хоть что-то. Любую новость. Когда мама обняла меня за талию, я подпрыгнула от неожиданности. Даже не заметила, как она подъехала.

— Ты в порядке? — спросила она, целуя меня в макушку.

—

Нет. Но не важно, как я себя чувствую.

— Нет, Таллула, важно.

Я начала спорить, когда мы услышали вновь ожившие сирены. Скорая помощь. Дорогу сразу же расчистили, и все смотрели, как она мчится к ближайшей больнице. Полицейские сдерживали людей.

Следующую прибывшую машину впустили в охраняемую зону. Мама крепко сжала меня, затем быстро и громко вдохнула.

— В чем дело? — спросила я, чувствуя нарастающую панику.

Я старалась держать себя в руках, но что-то в выражении маминого лица заставляло меня понять, что мир, каким я его знала, вот-вот изменится навсегда.

— Все в порядке, — сказала она, но ее лицо говорило об обратном. Оно было испуганное, тревожное, огорченное.

— Мам, кто это был? — потребовала я, отстраняясь от нее.

Она посмотрела на меня, в глазах блестели непролитые слезы.

— Нортон Хилл. Патологоанатом.

Желудок скрутило. Меня тут же вырвало на траву. Все, что я съела сегодня, вырвалось наружу. Я почувствовала мамину руку на своей спине и услышала ее рыдание.

Все это было кошмаром. От которого мне хотелось проснуться прямо сейчас. Я ненавидела это. Мои колени ослабли, я выпрямилась, взяла протянутую мамой салфетку и вытерла лицо.

— Мы не знаем из-за кого он здесь, — сказала она, но это не имело значения.

Кто-то был мертв. Кто-то не выжил. Мне хотелось верить, что в глубине души я буду чувствовать то же самое, независимо от того, чья жизнь угасла в этой катастрофе. Но знала правду. Я не хотела, чтобы это был Нэш.

Я попытался вздохнуть, но не смогла.

— Вон Райкер, — сказала мама, кивая головой в сторону парня, идущего к своему грузовику.

Мне хотелось побежать к нему, спросить о Нэше. Но я была в ужасе. Нерешительно сделала шаг в его сторону. Райкер поднял голову и встретился со мной взглядом.

Парень остановился и кивнул.

— С ним все в порядке. Это он был в машине скорой помощи.

Боже, эти слова. Я простояла здесь почти час, ничего не зная. Жила в состоянии надежды и страха. Боялась, что мой кошмар станет еще хуже. С ним все было в порядке. Нэш был в порядке.

Колени ослабли, мама подхватила меня, и я упала в ее объятия. Рыдание вырвалось наружу, когда я выпустила все эмоции, которые сдерживала. Я всхлипнула от облегчения, что не потеряла его. Что он не умер. Нэш жив. Я должна была плакать по тому, кто не выжил. Должна была молиться за их семьи. Но в тот момент все, что я могла сделать, это плакать слезами облегчения.

Я слышала, как мама поблагодарила Райкера. Я не могла ничего сказать. Мама не спросила, из-за кого приехал патологоанатом. Это была правда, с которой никто не хотел сталкиваться.

— Они везут его в Мерси. Это дальше на двадцать минут, но Нэш стабилен, и их больница лучше оснащена, если ему понадобится какая-то операция, — сказал Райкер.

Нэш стабилен. Это заставило меня плакать еще сильнее.

— Спасибо тебе. Как только она успокоится, мы поедем туда, — ответила мама.

— Я понимаю, — ответил он.