Потери
Шрифт:
- Что угодно? – услужливо обратилась ко мне барменша. Она была дородная, рыжая, белокожая и от этого казалась ещё более полной.
Я с трудом вспоминала слова из детства.
- Доброе утро! Я ирландка, - сказала я по-ирландски. – Я хочу есть.
Барменша протянула мне меню.
- У меня нет…- я развела руками так и не вспомнив слово «деньги». А может быть, мама никогда и не говорила его?
- Джон, у нас проблемы, - крикнула барменша по-английски куда-то вглубь заведения.
- Что
- Ирландская побирушка.
- Так гони её в шею! Или полиции сдай. Чего с ними возиться! – ответил ей Джон, приближаясь, но я его так и не увидела. Я выскочила из заведения раньше, чем он появился.
«Ирландская побирушка! И это говорят сами ирландцы!» - возмущалась я. Есть мне расхотелось вовсе. Я шла быстро, почти бежала, и вот, наконец-то, Брайтон! Я всю дорогу думала о разговоре с Марком. Помнит ли он меня? Я скажу ему, что я теперь без родителей. Что мне просто невыносимо в приемной семье, а в приюте ещё гаже! Что я готова на любую работу, что осталось всего два года, и я буду совершеннолетней. И больше никто не сможет распоряжаться моей жизнью!
Мне показалось, что я заблудилась. Вот магазин цветов, лавка с зеленью… Где же магазин Марка? Я беспомощно оглядывалась и, наконец, поняла: магазина нет. То есть здание стояло, но на нем красовалась новенькая вывеска: «Вечерние платья и аксессуары по низким ценам! Прокат смокингов.»
Я подергала дверь, она была закрыта. Я села на ступени и перед глазами мелькнули буквы: «Собственность Фила Сваровски»
Кто такой Фил Сваровски? Где теперь Марк? Что я теперь буду делать в этом городе? Где искать его?
- Может быть, барышня позволит мне пройти? – услышала я мягкий голос и подняла глаза.
Передо мной стоял толстенький мужчина средних лет, в клетчатой рубашке. Я поспешно поднялась.
Он достал ключ и открыл магазин. Я нерешительно стояла на пороге.
- Заходите, барышня, заходите. Чем я могу вам быть полезен? Позвольте, угадаю? День рождения? Выпускной? А может быть подружка невесты?
- Этот магазин раньше принадлежал Марку… Марку… - я вдруг поняла, что не знаю фамилии папиного друга.
- Вы ошибаетесь, милая девушка. – Мягко возразил мужчина. Этот магазин всегда был моим. И все документы и лицензии у меня в порядке.
- А кому он принадлежал до вас?
- Я покупал это помещение через агента, - он наморщил лоб, вспоминая, - Наташа….Наташа….Не помню её фамилии. Это было пять лет назад.
Пять лет! На что я рассчитывала, когда ехала в Нью-Йорк? Что Марк, в память о дружбе с Ником, примет меня в свои отеческие объятия? Где мне теперь искать его? А вдруг он уехал к детям и живет в другом штате?
- Я жила здесь с родителями, у Марка. Я тогда училась в младшей школе. Здесь был магазин сувениров.
- Не знаю, как помочь вам, мисс, - мужчина развел руками и поджал губы. Он явно потерял ко мне интерес.
Я цеплялась за последние соломинки.
– Вы не верите? – я торопливо вытерла слезы.- Там, на втором этаже, в розовой комнате, за шкафом нарисована пальма. Прямо на обоях. Фломастером. Но Марк был таким добрым, что даже не ругал меня за это! Пожалуйста, поднимитесь и посмотрите!
Мужчина смотрел на меня очень внимательно.
- Чего вы от меня хотите, мисс?
- Я хочу, чтобы вы мне поверили. И помогли найти Марка.
- Не понимаю, зачем вам сдался этот Марк? Искать его таким нелепым способом… - мужчина, казалось, бормочет себе под нос. – Это даже нелепей чем искать иголку в стоге сена.
Продолжая бормотать, владелец магазина пошел за кассу порылся где-то под ней и вытащил толстенную книгу. Потом надел очки и принялся неторопливо листать её. Я затаила дыхание.
- Наташа… Наташа… У неё ещё была совсем русская фамилия.
Кроме Найколайски и Сикорски я не знала никаких других русских фамилий, поэтому молчала, как мышка, тихонечко шмыгая носом. Бормотание хозяина стало затихать, наконец он воскликнул:
- Смолярофф! Наташа Смолярофф. Вот её телефон.
Он написал цифры на бумаге и протянул мне. Я взяла, не понимая, что мне с этим делать. Ведь у меня нет денег даже, чтобы позвонить. Владелец магазина истолковал мою нерешительность иначе. Он забрал листок обратно и взял телефонную трубку, которая оказалась там же, у кассы.
- Вот молодежь! Ничего не могут сами! Хай, Наташа? Я не слишком рано звоню? Это говорит Сваровски, Фил Сваровски. Пять лет назад мы с вами имели одно дело… Да… Совершенно верно, магазин. У вас хорошая память. Да. Бизнес процветает. Кстати у нас появилась новая коллекция, может это будет интересно вам или вашим клиентам. Спасибо.
Ещё минут пять они обсуждали бизнес и каких-то общих знакомых. Потом Фил как бы спохватился:
- Наташа, я вот по какому делу вам звоню. Тут ко мне в магазин пришла какая-то девочка и говорит, что жила здесь раньше и ищет бывшего владельца, Марка. Нет, не претендует. Хорошо, подожду.
В сердце у меня затеплилась надежда. Особенно, когда Фил стал записывать что-то на бумаге. Потом они ещё долго прощались. Я вся извелась от нетерпения. Наконец, разговор был закончен.
Фил протянул мне исчирканную бумагу.
- Вот адрес. Там живут те, кто нанимал Наташу продавать этот магазин. Спросите у них, здесь не далеко.
Я схватила листок, мельком взглянула на адрес и прижала его к груди.
- Спасибо, мистер Сваровски.
- Вы знаете, куда идти? – удивился он.