Потапыч
Шрифт:
– Кхм… я – последний в роду, – подумав, сообщил я.
– Это дурно, – помрачнел собеседник. – Впрочем, коли ты один, то и ношу Апопу нести не сможешь, – скорее себе, чем мне бормотал он. – Да и, вроде бы, Феллисы рядом живут, службу несут?
Ну охренеть теперь: не успел реинкарнироваться (Ну-у-у… пусть будет “реникарнироваться”, хотя ситуация с моим воплощением вышла через жопу. Медвежью), а уже какую-то ношу на меня пристроить собираются. Да ещё за какого-то невнятного, непонятного, да и, в общем-то, нахрен мне не нужного типа – Апопа!
Это не говоря от том, на имя “Феллисы” память просто закидала меня даже не образами – ощущениями. Обида, злость, злорадство. И, наконец, короткое резюме: в разборках рода Потапычей
– Не смогу, – утвердительно заявил я, пока на меня чего-нибудь и вправду не навесили – квест по сбору крысиных хвостов, например. – И Феллисов больше нет. Кончились.
– Друг с другом сцепились? – помрачнел Релз, на что я кивнул. – Надо сообщить в столицу, Конклаву Архижрецов. И откуда владеющих брать? – посетовал он, смотря на меня.
– Наделить? – предположил я, на что жрец досадливо поморщился, отмахнувшись.
– Одарённые ни беса не годятся, почтенный Потапыч, прости меня Двуединый. Десяток из дюжины только хуже сделают, подкормив собой навь, или ещё какую напасть.
Про что этот тип говорит – ни черта не понятно. Но умеренно интересно, что есть, то есть. Но спрашивать его, наверное, не буду: сначала в библиотеку, узнать базовые данные, а потом уже, если будут вопросы, можно их в кого-нибудь позадавать. В этого жреца, например: дядька явно ко мне благорасположен, хотя хрен знает, почему. Ну и точно хорошо информирован – и по речи-разговору понятно, да и до определённого момента, если память не изменяет, всякие религиозные деятели совмещали с засёром мозгов непричастных вполне нужные вещи. Науку, искусство, историю ту же.
– Это печально, – равнодушно отметил я, на что собеседник скорбно, поджав губу, покивал. – Но, уважаемый…
– “Мудрый”, собрат, – явно поправил в плане “титула” Релз, бросил на меня острый, проницательный взгляд. – Первый раз в жизни выбрался из своих владений?
– Бывших владений, – уточнил я. – И жреца видел, только когда продавал земли соседу.
– А, есть малое святилище, – явно успокоенно протянул собеседник. – Это хорошо, но проверить не помешает, пошлём служку…
– Мудрый, я вообще-то…
– И что привело тебя в Пантеон Гденьска, видом Потапыч? – хамски перебил меня он.
– В библиотеку желаю! Храмовую! – буркнул я.
– Понимаю, – кивнул Релз. – Проходи, препятствия в Пантеоне видому не будет.
– А куда?
– Сейчас… Лидка! – рявкнул жрец так, что я чуть не подпрыгнул.
И, видимо, это было специальное жреческое заклинание: буквально через секунду в воротном проёме призвался парень в простом халате типа “роба”, почтительно пырящийся на Релза.
– Проводишь почтенного видома в библиотеку, – небрежно кивнул в мою сторону Релз.
– Сделаю, мудрый Релз, – поклонился этот парень со смешным именем.
И вправду – проводил по пустому коридору до лестницы в подвал. Где были не стелажи, а стадион. Ну, точнее, нечто среднее: круглое помещение, освещаемое каким-то световым колдунством, поднималось к потолку ярусами. И на каждом ярусе были этакие книжные полки, не сплошняком, конечно, но много книг. Лидка довёл, низко поклонился и свалил по своим религиозным делам.
А в зале-стадионе (как и в коридоре и на лестнице, пока спускались) никого не было.
– Заходи кто хочет, бери что хочет, – задумчиво откомментировал я себе под нос. – Может, магически как-то присматривают, но ни библиотекаря, никого. И даже посидеть толком негде…
Посидеть и вправду было толком негде, потому что мебели, кроме небольших деревянных полок, в зале не было. Ну, посижу на ступенях-ярусах, мужественно решил я, подойдя к началу одного яруса.
Поразглядывал, прошёлся на метр, посмотрел на книги, лежащие на полках не корешками, а обложкой к проходящему. Вернулся, потыркался в ещё пару ярусов. И начал незлобиво материть жрецов-раздолбаев.
Впрочем, пролистав несколько талмудов, я схему понял. Проверил – так и есть. И, для начала, стал знакомится с Апопом – как оказалось, это конкретное местное божество, которому отводился полноценный “круг” стеллажей. Сам Апоп оказался местным божеством, причём многоликим и многополым (как, впрочем, и его коллеги), в зону ответственности которого входила смерть и рождение. Божество круговорота веществ и энергии в природе, скажем так. И, заодно, хранитель границы мира живых и мёртвых. Имён у этого божества было на целый талмуд, в котором только его имена и титулы и преречислялись, а вид – от быка или человека с бычьей головой, до разделённого пополам антропоморфного существа, левую часть которого составлял оголённый костяк, приравненный к скелету, а правую – живая плоть человеческого вида. Ну есть и есть, легенды про него всякие, конфликты и прочее – это понятно. Достоверность существования и действий… чёрт знает, я всё же в магическом Мире, так что всё вполне может быть, как написано. А может и не быть, как понятно.
Но, что главное, я выяснил, что такое Потап, точнее – какое отношение он имеет ко мне, что такое “видом”, и почему видом жрецу – собрат.
Итак, выходила такая картина, что всякие духи и прочая хренотень были в этом мире всегда, уж точно до зарождения человечества. Которого, судя по всему, не было – в смысле человеки просто не могли эволюционировать с местных условиях, их схарчили бы раньше, или они схарчили всех. Просто духи одерживали животных и развивались вместе с ними, причём, скорее всего, были изначально душами этих самых животных. Душеедство среди животных духов процветало, давало возможность развития в душевном плане. И, судя по всему, боги – это самые старшие духи. Которые, встав на определённый уровень развития, решили не давать плодится конкурентам. Или “в заботе о жизни” – в принципе, и это возможно, потому что “становление” божеств, точнее, трёх из них, описывалось в легендах как всякие весёлые вещи в виде мировых потопов, пожаров, эпидемий. И после каждого планета (ну, думаю, что планета, а так – видимые составителем легенд участки), веками восстанавливалась.
При этом, профильными богами именно смерти умершего был Апоп, Двуединый (бог, покровитель любви и рождения, из двух человек, в виде парня и девчонки), да в общем-то и всё. Остальные божества так или иначе затрагивали эту сферу, но именно защищал мир живых Двуединый, а боролся со всякой пакостью в мире мёртвых Апоп. Делали это данные деятели откровенно херово, что следовало из описаний “величайших и героических” деяний.
Но, при этом, оба эти божества имели не просто “жрецов”, как и прочие боги, но конкретных… ну паладинов, скажем так. Правда в случае с Апопом – коллективных. Наш Потапыч – “посланный Апопом”, дословный перевод имени! Насколько сам быкоголовый посылал мохнатую задницу – чёрт знает, но важно вот что. Медведь давал своим подопечным возможность проникать в мир мёртвых, оставаясь живым, что вообще-то людям несвойственно. И души зверья и людей (последних редко, но и такое случалось), которые злоупотребляли духоедством в массовых масштабах, видомами (вполне себе светски-жреческий, двойной титул) Потапычи изводили. Кстати, тени душ описывались в одной из книг, как отражение живых в мире мёртвых. Ну и самая страшная из возможных гадостей – пережравшая навь или навка, душа зверя или человека, ставшая сильной достаточно, чтобы жрать души живых из мира мёртвых. То есть, видом – “благородный владетель, оберегающий свои земли во всех мирах от напастей”, соответственно, на видомьих владениях жрецы не заводились. И излишне, и чревато конфликтом с видомом, а косвенно – с Апопом.