Потаповы&Potapoffs
Шрифт:
28. В потаповском кабинете
Володя и Максим уже ждали Павла в кабинете. У них глаза вылезли из орбит, когда они увидели флешку. Ну и Андреич! Ну и артист из погорелого театра. Какую проверку на вшивость вчера Павлу забабахал! Павел пожаловался, что не уверен в качестве сейфа Алекса. Флешка – пока единственный путь к расследованию смерти Семена Лукича. Раз он велел Андреичу отдать ее Павлу, значит, считал, что в каких-то неприглядных делах замешаны американцы. Переписать флешку себе на компьютер Павел боится, т.к. собирается на нем постоянно
– Что-то спрятать? Это проще простого, – Максим принес ключи, запер дверь, снял со стены портрет пращуров Потаповых, вставил куда-то ключ и повернул его. – Вуаля!
Павел увидел громадный сейф:
– Неужели старинный? Это же произведение искусства!
Максим не стал возражать:
– Сам каждый раз восхищаюсь, когда сейф открываю. Умели раньше хорошие вещи делать. Иди, Павел, загляни внутрь. Видишь папки, там вся история рода Потаповых записана. Первые папки, совсем старые, дореволюционные. Твоя Бетти дышать перестает, когда только до них дотрагивается. Сейчас у нас Вероника – летописец. Все основные события берет на карандаш, наверняка и про твой приезд запись сделает.
Максим достал из сейфа компьютер.
– Этот ноут я из кабинета не выношу. Давай для начала я перепишу флешку на комп. Хоть какая-то страховка будет.
Максим переписал файл, он оказался зазипирован, причем с паролем. Перебрали все пароли, что смогли придумать, – полный облом.
– Едрить твою налево, – выругался Владимир. – Андреич, дебил, вчера целый день над Пашкой изгалялся, наконец, соблаговолил флешку отдать и решил, что дело сделал. Паша, придется тебе идти к Андреичу на поклон, может, этот чертов склеротик чего вспомнит.
Павел с удовлетворением увидел, что Максим, прежде чем выпустить его из кабинета, убрал компьютер и флешку в сейф, запер его и повесил картину. Все так, как Павел привык делать у себя. Уходя, Павел в дверях столкнулся с невыспавшимся и угрюмым дядей Лешей.
– Пашка, ну ты и горазд дрыхнуть. Ночью Борька тебе звонил-звонил, а ты трубку не взял. Ты хоть мейл свой утром проверил?
Павел покачал головой. Что-то он стал совсем плохой. Попросил Алекса позвонить деду, сообщить, что он благополучно добрался до Потаповска, и забыл про все дела в Америке.
– Что случилось? Что-то в конторе? Джонни напортачил?
– Про контору и Джонни ничего не знаю. Дело в Борьке, вернее, в Петрушке. Всем Вашим знакомым и родственникам разослали подметное письмо про Борьку. Не только про Борьку, про Петрушку тоже. Опять же, в интернете блогеры прописали, что Борька ловелас и Казанова. Борька боится, что Петрушке тоже какую-нибудь гадость доставили, просил, чтобы ты съездил, разобрался. Судя по тому, что Петрушка на Борькины звонки не отвечает, что-то ей прилетело точно. Мало ей своих проблем, какая-то сволочь ей из Америки решила жизнь подпортить. Убил бы гада. Поехали, передашь ей чемодан с Борькиными презентами, он пока еще у меня.
Павел
– Ты как, на велосипеде осилишь? До монастыря километра три, – дядя Леша недоверчиво глянул на Павла, – или может лучше на машине?
– Лучше на велосипеде. Будет время обдумать разговор с Петрушкой.
29. Павел и Петрушка
Петрушка нехотя оставила работу и вышла к Павлу, взглянула краем глаза на чемодан с подарками и изрекла: «Спасибо, конечно, но мог и не напрягаться, у нас здесь все свое есть, в презентах от сомнительных личностей не нуждаемся».
– Ты мне это брось! Сомнительные личности! Ревела? – наехал на Ренату дядя Леша без лишней дипломатии. – Сразу вижу, что ревела. Говори, что стряслось.
– А не пошел бы ты…,– начала Петрушка, но ее перебил Павел:
– Рената, Петрушечка, пожалуйста, расскажите, что вам сегодня прислали. Вы понимаете, на нас, на американских Потапофф, кто-то ополчился. Вчера в интернете появился компромат на Боба. Это фейк. Это неправда.
– Какая же это неправда, если документ имеется. Вы мужики все одним миром мазаны.
– Покажи документ,– скомандовал дядя Леша.
Петрушка достала из кармана телефон и показала фотку. Павел глянул и начал смеяться. Он смеялся, смеялся и не мог остановиться. Понимал, что ведет себя неприлично, но ничего с собой поделать не мог. Дядя Леша с Петрушкой смотрели на него, как на ненормального. Петрушка даже предложила Павлу попить водички.
– Вы знаете, с кем, якобы, Боб лежит в постели? – спросил Павел, когда наконец пришел в себя.
– Как с кем? С какой-то молодой бабой, причем аккурат в ту ночь, когда, кобель, мне звонил и в вечной любви клялся.
– Дорогая Петрушка, эта баба – моя жена Клара двадцатилетней давности. Подождите чуть-чуть, – Павел достал телефон и начал набирать Боба.
– Ты что Борьке звонишь? – забеспокоилась Петрушка. – У вас же ночь, его величество почивает.
– Ничего, проснется.
Боб быстро откликнулся, как будто ждал телефонного звонка.
Павел не стал ходить вокруг да около:
– У тебя есть фотка, где я с Кларой в постели? Ты вроде перефотографировал ее тогда у отца. Перешли ее на телефон мне и Ренате.
– Что, даже заморачиваться не стали? – сразу же все понял Боб.
– Нет, не стали, а зачем? Раз прокатило, почему не прокатит во второй?
Подал голос телефон, Павел открыл СМС и показал изображение Петрушке:
– А теперь, дорогая моя, полюбуйся на меня молодого, который, якобы, тоже кувыркается с Кларой в постели, – Павел не заметил, как перешел с Петрушкой на ты. – Поищи десять отличий моей фотки от твоей. Мне моя фотка стоила разрыва с любимой женой. На сем моя жизнь завершилась. Не иди по моим стопам, не порти себе жизнь из-за какой-то сволочи. Почему-то ей очень надо, чтобы нам было плохо. Боб тебя любит.