Потанцуй со мною, месяц
Шрифт:
Мои пальцы на дверной ручке накрыла горячая ладонь. Ноздрей коснулся запах. Тот самый — сандал, красный перец и вереск…
Над макушкой, обдав ее теплым дыханием, от которого я застыла, словно околевшая на морозе птичка, негромко прозвучало:
— Вы поступили в мое распоряжение, Дарья Александровна. Теперь все свои действия вам придется согласовывать со мной. А я вас еще не отпускал. Вернитесь на место…
***
Марк
Она изменилась…
Сменила
И не потому, что похудела — просто перестала стесняться себя, своей женственности. Но и заледенела, будто заморозилась изнутри. Моя Даша. Как ты могла жить без меня?
Я стоял за ее напряженной, узкой спиной, накрыв ладонью дрожащие пальчики, и дурел от ее близости. Надо же, год прошел, даже больше, а меня опять ведет так, что готов разложить ее прямо тут, на столе поверх бумаг…
Ничего не поменялось. Я не поменялся.
— Вернитесь в кабинет… Дарья Александровна, — с трудом проговорил, понимая, что еще секунда и я прижмусь своим раскаленным, пульсирующим пахом к ее попке, подчеркнутой узкой юбкой. Все такой же круглой, сводящей меня с ума.
— Я не… мне надо работать, — ее голос хрипло сорвался. А я начал улыбаться: ничего не изменилось. И голос, и взгляд, которым смотрела на меня… Она не изменилась. По-прежнему моя, Даша.
— Хорошо, Дарья Александровна. Пока можете пойти к себе и начать передавать дела. В шесть часов жду у себя в кабинете: поделитесь мнением о документах, которые держите в руках.
Лучше сейчас ее отпустить, иначе точно сорвусь.
— Я работаю только до шести! — так и не поворачиваясь, возмущенно огрызнулась моя девочка. Недовольно повела плечами и вдруг подалась назад. Совсем чуть-чуть, несколько миллиметров. Но этого оказалось достаточно — меня прострелило желанием так, что едва не зарычал.
— В шесть часов, Дарья Александровна! И не вздумайте соврать, что дома вас ждут муж и дети. Я знаю, что у вас их нет, — рявкнул на нее, только чтобы не впиться губами в бледную шею, маячившую передо мной одуряющим соблазном.
Отступил на шаг, позволяя ей открыть дверь. Даша дернула ручку и, не оглядываясь, выскочила в приемную.
А я дополз до кресла и рухнул, закрыв глаза, в надежде хоть немного успокоить взбесившееся тело. Каким-то образом мне надо будет дожить до вечера…
В шесть часов она не пришла.
Секретарь Петра Андреевича принесла мне папку с документами, которые я отдал Даше. С милой улыбкой сообщила, что у Дарьи Александровны возникли срочные, совершенно непредвиденные обстоятельства. Практически непреодолимой силы!
Поэтому она просит прощения, ей очень неловко, но… бла-бла-бла, далее придумайте сами…
Сообщив все это, рыжая Дашкина сообщница одарила меня задумчивым взглядом и быстро исчезла.
Знаю
Не открывая папку, надел пальто и позвонил водителю, чтобы готовил машину. Усмехнулся. Ну что же, тогда я сам приду к тебе. Я не гордый. С тобой я даже слова такого не знаю, моя Даша. Но больше тебе от меня не сбежать…
Глава 23.1
— Дево-очки-и, вы видели этого мужика-а? Он офиге-енный! — округлив губы и сделав огромные глаза, простонала Милана.
Все-таки зря я пошла в кафе с девчонками. Ведь знала вокруг чего, а вернее, кого, будут крутиться все разговоры.
Прекрасно понимала, что темой номер один, два, три, и все остальные числа до бесконечности, станет обалденный мужик в обалденном костюме, с появлением которого в нашем офисе всё встало на уши.
И все равно пришла, потому что оставаться в одиночестве дома было совсем невмоготу.
Мы втроем сидели в «Киракане», заняв самый удобный столик в центре. Тянули кофе и минералку, и дожидались, пока к нам присоединится застрявшая в офисе Алёна.
Валерия, менеджер рекламного отдела и первая красавица холдинга, ревниво прищурилась:
— Миланка, он мой! Я его первая увидела.
— Увидела, и что? — удивилась Милана, хрупкая блондиночка с нежной, бело-розовой кожей и яркими голубыми глазами.
Она мне напоминала немецкую фарфоровую куклу, которая сидела у моей бабушки на комоде, и с которой мне в детстве никогда не разрешали играть — вдруг разобью. Милана была такая же красивая, и такая же недоступная с виду.
— А вот то! — вздернула соболиную бровь Валерия. — Он мне сразу дал понять, что я в его вкусе, когда мы у кофемашины столкнулись. Немного поболтали и он мне намекнул, что не прочь продолжить знакомство…
Я стиснула пальцы: зря, определенно зря притащилась сюда. Надо было, как обычно, пойти погулять в парк, да лечь пораньше спать, а не слушать весь этот бред.
— Пф-ф! — фыркнула Милана. — Поболтали они! Хотел бы продолжить, так уже взял бы твой телефон. Уверена, у нас у всех равные шансы, правда, Дарья? Ты ведь с ним сегодня у Петра Андреевича встречалась. Как он тебе?
— В каком смысле? — вяло промямлила я, не поднимая взгляд от чашки с кофе.
Подруги, забыв про свою дележку красавца из столицы, уставились на меня горящими глазами:
— Ну, ты же с ним работать будешь. Как он тебе показался? Он не того… не по мальчикам?
От неожиданности я поперхнулась кофе, который как раз пыталась отпить, и изумленно уставилась на блондинку.
Нет, милая, он не по мальчикам. Он так по девочкам, что от воспоминания об этом меня мгновенно прострелило жаром, отдавшимся в позвоночник. Да и щеки, наверное сравнялись цветом с перезрелым помидором.