Потанцуй со мной

Райс Луанн

— Дилан… — Она шагнула к нему. Он остановил ее яростным взглядом.

— Ты заставила меня верить тебе, а сама все это время хранила свою тайну. И это не мелочь, ты могла разрушить мою семью.

— Я знаю. Мне очень жаль.

Он продолжал что-то говорить о своих чувствах, и на какое-то мгновение ей показалось, что еще есть шанс вернуть его. У нее еще есть время все исправить. Она объяснит, он простит ее. Может, он попытается понять. Она расскажет ему о том, как тяжело ей пришлось, как

всю свою сознательную жизнь она тащила на плечах этот тяжкий груз — эту любовь.

— Нет. — Он поднял руку.

— О, Дилан. — Она хотела поведать ему о том, что может сделать с человеком любовь, вся жизнь, посвященная любви, которую некому подарить, нельзя даже проявить в открытую. Эта любовь превратила Джейн в отшельницу. Она стала пекарем, сказочной колдуньей, смешивающей в большой миске муку и сахар с необыкновенными ингредиентами — любовью, молитвами, объятиями, мечтами… и все это для малышки-Хлоэ, Хлоэ-ребенка, а теперь — Хлоэ-подростка…

— Ты была права, — ледяным тоном произнес он, — тебе лучше уйти.

— Я не знала, что теряю. — В ее голосе стояли слезы. — До сих пор не знала…

— Ну, в итоге ты узнала хоть это, — сказал он. — Ты провела хоть немного времени рядом со своей дочерью.

— Я говорила и о тебе тоже. — Она всхлипнула.

— Забавно, я подумал о том же.

В этот момент снаружи снова ухнула сова, прямо за окном; на какое-то мгновение темная крылатая тень заслонила звезды, в комнате резко стемнело. Джейн вздрогнула. Дилан молчал, показывая, что говорить больше не о чем.

Выходя из дома мужчины, которого она любила, Джейн пыталась хоть как-то сохранить остатки своего достоинства. Ей это почти удалось, если не замечать катившихся по щекам слез. Стеклянная дверь тихо закрылась за ней. Сев в машину, она взглянула в окно спальни, которую только что покинула. Он наблюдал за ней, оконная рама обрамляла его фигуру, как какую-то картину; человек, только что положивший конец всем ее мечтам.

Впрочем, нет, в этом виноват не Дилан.

Джейн сделала это сама.

На следующий день Хлоэ с Моной пришли на работу. Ярко светило солнце, но на траве еще сияла утренняя роса. Хлоэ протерла полки в палатке, открыла небольшой шкафчик, откуда достала флажки и вывески. Они работали в полной тишине — Хлоэ любила вставать рано, а вот Мона отнюдь не была жаворонком.

Хлоэ мечтала о холодной коле, ее слегка подташнивало. Ее организм привык к овощам, и теперь она беспокоилась, что сок от кальмаров попал вчера на ее еду. Кто она такая, чтобы делать различия между бедными маленькими моллюсками и большими коровами? Живые существа — это живые существа, и, возможно, теперь она получает свое наказание.

На тракторе приехал дядя Дилан,

он привез пирожные. Лицо мужчины казалось таким суровым. Он плотно сжимал губы, а на лбу появились глубокие морщины, и все от того, что он постоянно хмурился. Хлоэ почудилось, что он выглядит так же, как после смерти Изабелл, как выглядел до появления Джейн. Она хотела спросить, что случилось, но ей и так было нехорошо.

— Господи, что это сегодня творится с семьей Чэдвик? — удивилась Мона. — Ты раздражена, твой дядя злится.

— Я не раздражена, — сказала Хлоэ, — просто мне плохо от кальмаров.

— Что?

— Это расплата. Они мне напоминают о том, что я не должна была есть рулетик из теста, в которое они были завернуты.

— Они мертвые. Они жареные, — засмеялась Мона, накручивая волосы на палец. — У них нет голосов. И ты же их не ела — ты съела только рулет, который соприкасался с моллюсками.

Хлоэ смерила ее уничтожающим взглядом.

— Ну ладно, по крайней мере я не обязана тратить такое прекрасное солнечное утро на волнения о том, что за мной охотятся духи мертвых жареных кальмаров. А его проблема в чем?

— Дяди Дилана? Понятия не имею, — ответила Хлоэ, глядя, как трактор исчезает за деревьями, — я об этом же думаю.

— Полагаешь, Джейн ему отдалась?

— Что с тобой сегодня, Мона? — Хлоэ замялась. — Ты ведешь себя отвратительно.

— Что отвратительного в сексе? Если это не касается кого-то с именем Зик. Эй! У меня отличная идея! Давай сделаем татуировки в виде акул. У моей будет ленточка с надписью «девственная шлюха».

Хлоэ вскинула голову, удивленная подобной идеей.

— Ага, — выдавила она, — я просто вижу, в какой восторг придут мои родители!

— Я серьезно. Чтобы было что противопоставить мальчику с дельфином. Мы его сделаем.

Хлоэ засмеялась. Она всегда хотела татуировку, хотя и думала о картинке с овечкой или коровой, чтобы показать свою любовь к домашним животным. С другой стороны, акула — это рыба, на которую все время клевещут, и ей тоже нужна поддержка.

— Это точно прогонит Зика, — важно заявила Мона.

— Не думаю, что он сюда вернется, — сказала Хлоэ, держась за живот.

— Возможно, — Мона приподняла бровь, — у тебя болит живот не от отравления моллюсками, а это обычный токсикоз.

— Мона! — вскрикнула Хлоэ, скрещивая пальцы.

— Только подумай…

— Нет, не хочу.

— Хлоэ…

Хлоэ закрыла глаза и стала считать дни. Что, если она сделала тест слишком рано? Когда у нее вообще должны начаться критические дни? Шесть дней назад.

— Нет… — громко простонала девочка.

Мона выглядела взволнованной, словно она пошутила, а это оказалось правдой.