Поступь Палача

Эльтеррус Иар

Отдав охранникам короткий приказ, после которого пленника отстегнули от кресла и увели, эфесбешник поспешил в телефонную комнату – мобильная связь в здании лаборатории конторы не работала, связаться с внешним миром можно было только через местный коммутатор, имея соответствующее разрешение. Дозвониться до Мухина удалось далеко

не сразу.

– А, это вы… – отозвался тот наконец. – Ну что?

– Провел первичный допрос Белозерцева. Он ничего не знает о своих действиях. И не помнит. Утверждает, что у него провалы в памяти.

– И?..

– Он не лжет, Анатолий Максимович, – твердо заявил следователь. – Вы меня знаете, опыт мой – тоже. Так вот: я могу с полной уверенностью сказать, что Белозерцев не имел ни малейшего понятия ни о чем, страдал от провалов в памяти, но боялся обратиться к врачу. Значит, мы имеем дело либо с одержимостью, хоть мне и не нравится этот термин, либо со второй личностью, скрывающейся в подсознании.

– А его возможности? – Из голоса начальника управления так и сочился сарказм. – Неуязвимость? Да и все остальное. Человек на такое не способен. И вы это не хуже меня знаете!

– Знаю, – подтвердил Головатов. – Но тем не менее продолжаю утверждать вышесказанное. О своих возможностях в форме беловолосого Белозерцев не имеет ни малейшего понятия. И не контролирует себя в ней. Увиденные видеозаписи стали для него шоком, могу поручиться. Однако сейчас у него кое-что проявилось уже в человеческой форме – абсолютная память и способность видеть сквозь стены на расстояние до пятисот метров. Плюс – эмпатия, способность ощущать, что чувствуют другие. Поэтому считаю необходимым изучить все, что только возможно. Белозерцев согласился сотрудничать с учеными добровольно.

– Это, конечно, хорошо, но…

И Мухин принялся настолько изощренно материться, поминая всех предков оного Белозерцева и выводя их родословную от диких

скрещиваний самых невозможных существ, что Головатов даже заслушался.

– Да что случилось-то, Анатолий Максимович? – не выдержал он наконец, не понимая, что же заставило всегда выдержанного шефа так сорваться.

– Этот беловолосый придурок депутата Госдумы прищучил! – выдохнул тот. – Нам всем хороший пистон вставили! Требуют остановить это любой ценой. А как, если Белозерцев сам это не контролирует?! Как?!

– Не знаю… – вздохнул следователь. – Но Анатолий Максимович, все равно не стоит на парня давить – ни черта мы таким способом не добьемся. Точно вам говорю.

– Но что делать-то? Он же снова что-то натворит!

– Натворит, обязательно натворит. Но зато мы постепенно сможем понять, что он такое. Нам бы существо с такой силой никак не помешало в союзниках. Особенно сейчас. Сами знаете ситуацию.

– Если это получится, то все спишут, – тяжело вздохнул Мухин. – А вот если нет…

– Давайте будем цыплят по осени считать, – попытался его успокоить Головатов. – Пенкин и Саенко в курсе, куда ехать? Мне хотелось бы с ними обсудить последние события, особенно с Пенкиным. Его интуиция – это нечто!

– В курсе, – буркнул начальник управления. – Их перевели к нам уже официально и взяли все нужные подписки.

– Отлично! – обрадовался следователь. – Работать будет проще.

– Если хоть что-то выяснится – звони в любое время дня и ночи!

С этими словами Мухин положил трубку. Головатов последовал его примеру и вернулся в выделенный ему кабинет, ожидать коллег. Слишком многое требовалось обсудить. Ему не хватало отточенной логики Саенко и почти не ошибающейся интуиции Пенкина. Работать с этими двумя эфсбешнику очень понравилось. И то, что они теперь тоже служат в Конторе, очень радовало.

Конец ознакомительного фрагмента.