Поступь империи
Шрифт:
– И где можно пока провести свободное время? Нам стоит, наконец, отведать нормальной кухни, а то признаться, вяленое мясо конечно хорошая пища, да только когда его не ешь пару недель подряд.
Мой интерес отнюдь не был праздным, запах и вкус мяса действительно надолго «впитался» в меня, и признаться честно не знаю, когда он исчезнет. А ведь когда мы путешествовали на «Звере», то такого отторжения не было. Интересно с чего бы это так?
– Не доходя до центральной площади, есть один замечательный постоялый двор там чудесно готовят мясо молодого теленка,– немного подумав, сказал Алехандро.– Кажется «Королевская пристань», да кажется именно так, через пару часов я буду
– Быть может ты пройдешь с нами этот район, а дальше уж отделишься от нас, а то мало ли какой казус может приключиться среди этих домов,– с неким сомнением говоря графу, намеревающемуся отправиться в одиночку через полу разваливающиеся домишки.
– Думаю, так действительно будет лучше,– внимательно глядя на толпящихся бродяг, ответил Алехандро.
– Береженого Бог бережет,– негромко говорю ему.
– Да, действительно именно так. Тогда не будем тратить время?-
– Раз все вопросы улажены, то нам стоит быстрее идти в эту «Пристань», а то и поесть не успеем,– как можно серьезней говорю своим людям, которым, по всей видимости, корабельный паек то же встал поперек горла.
Как и договорились, пройдя с нами трущобы, граф Гомез тут же свернул в какой-то проулок, сказав, что вскоре снова увидится с нами. Желтые и оранжевые стены домов слегка облупились, но фасады зданий мимо, которых мы проходили, внушали уважение, как дань тем мастерам, которые сумели сделать их. Цокот лошадиных подков далеко разносился по пустынным улочкам города, но вскоре то тут то там стали появляться фигурки лоточников, высовывались из резных окон заспанные лица почтенных матрон.
Почти сразу же, как только мы въехали в более благонадежный, и чистый район Барселоны услышали шаги подкованных сапог, четко по военному идущих полудюжины стражников. Ненадолго задержавшись на нашей компании взглядом, идущий чуть в стороне от шестерых рядовых стражей порядка, сержант прошел дальше, поглаживая, на ходу коротко стриженые усы. На улицах покатились первые извозчики, загорланили разносчики разнообразной снеди, а мы все никак не можем найти эту «Пристань»!
– Если она не появится через пять минут, то останавливаемся в первой попавшей таверне и отдыхаем,– хмуро говорю моим соратникам, с нетерпением высматривающих долгожданный постоялый двор, который словно издеваясь, не желал показываться на горизонте.
Вот уже вдалеке показались силуэты большого открытого пространства – главной площади города, на которой по образу Мессины виднелся ряд фонтанов, собранных в единую композицию, жаль только, увидеть оную пока не представляется возможным, далеко очень.
– Вот она, ваша светлость!– махнул рукой в сторону боярин Долгомиров, глядя на приземистое, раскрашенное в лазурные цвета здание с еле-еле крутящимся от легко ветерка флигелем в форме корабля.
– Наконец-то, а то признаться, я уж думал, что граф перепутал название заведения.
Двери постоялого двора не смотря на раннее утро, были слегка приоткрыты. Из красной кирпичной трубы идет белесый дымок, в воздухе дева уловимо пахнет пряностями.
– Ну что встали? Давайте шевелитесь!– прикрикнул на нерасторопных слуг Федор, сам же первым делом прошмыгнул в «Пристань», проследить за тем какое место и что подадут его господину, мне то есть.
Да, мой камердинер по всем параметрам незаменим в своем деле, повезло, что он у меня такой. А сначала то я и не думал, что такая, казалось бы, невзрачная работа может оказаться столь нужной. Ох, не зря государь в недалеком будущем выпустит Табель о рангах. Надо, кстати говоря царя как-нибудь подтолкнуть к сему действию побыстрее, главное самому не забыть что говорить отцу.
– Федор!
–
– Пусть приготовят письменные принадлежности, пока будут готовить нам есть, я поработаю немного,– попросил я его.
– Сию минуту господин.
Бояре с некоторой озабоченностью глядят на меня, ведь я уже давно не тот, что был два с половиной года назад и многие до сих пор этого не поймут, привыкнув видеть во мне только слабого послушного воли отца наследника, богомольного и боящегося. Да, именно так, но все меняется и даже такой «неженка и слабак» как цесаревич может кардинально измениться. Жаль только простора маловато, хотя и несоизмеримо больше чем ранее. Впрочем все еще впереди, главное пока набросать основные мысли, иначе забуду все. Пора блокнот заводить и ходить с пучком перьев вкупе с чернильницей-непроливашкой.
«Да, вытравливаю я в себе дух путешествий, определенно вытравливаю и никуда от этого не деться, как не старайся! Разве что пустить дела на самотек, но совесть не позволит, себя то я знаю,– с некой грустью подумал я».
– Ваша светлость смотрите!– Борис с озабоченностью указывает в стороны улочки, как раз туда где мы были пару минут назад.
В указанном боярином месте разворачивалась печальная картина. Пара десятков людей облаченных в черные плащи, скрывающие лица за полумасками долбили в массивную дверь одного из двухэтажных домов ручным тараном, которым военные вышибают двери кладовых или оружейной. Сверху на них из окон посыпались горшки с цветами, и тут же за ними мелькнула ручная граната, как в замедленной съемке падающая на голову одного из нападающих. Фитиль гранаты медленно догорал, белый дымок исходящий от горящего шнурка, неровной спиралью ввинчивался в воздух, оставляя после себя маленькое облачко.
Увидев, какой сюрприз упал на одного из своих товарищей, нападающие рассыпались в стороны, оставив лежащего без сознания соратника рядом с бомбой в надежде укрыться от столь опасного снаряда. Но куда можно спрятаться от осколков разорвавшейся бомбы на ровной улочке, причем не такой уж и широкой, как, наверное, хотелось бы нападающим. Мостовая чуть дрогнула, в небо полетели комья земли смешанные с мелкими камнями, расщепленными от булыжников улицы взрывом гранаты.
Тяжелое эхо пролетело по улице, алый фонтан окрасил косяк двери, брызнув чуть ли не до окон второго этажа. Большая часть разорвавшихся чугунных осколков гранаты впилась в тело оставленного возле порога дома нападающего, не по своей воле «спасшего» соратников от опасных неровных зазубренных частиц бомбы.
Сразу же за взрывом к двери вновь метнулись нападающие, подхватив валяющийся в паре метров от двери таран, вновь начали самозабвенно ломиться в дверь. Из окна тут же высунулось дуло мушкета, выплюнувшее свинцовый шарик в одного из штурмующих людей. Крик готовый сорваться с губ неизвестного, утонул в потоках крови, вырывающихся из прострелянной шеи. Атака на мгновение замерла, но затем продолжилась с новой яростью. Треск двери и первая пара атакующих врывается во внутрь дома…
Не теряя времени на пустые размышления и созерцание нападения на дом, Олег Фошин спешно отодвинул мою персону как можно дальше с возможной линии атаки, собираясь и вовсе выпроводить в «Королевскую пристань», но не тут то было. Лейтенант, получив четкий приказ, бессильно выругался и приказал своим подчиненным готовить оружие к бою, предварительно убрав за наши спины сундучки с деньгами и драгоценностями. Трое гвардейцев вышли чуть вперед, остальные приготовили к стрельбе пистоли, взведя курки, остальные, распределив между собой сектора стрельбы, замерли в ожидании.