Постскриптум: (не)люби
Шрифт:
Жукова не предвещал ничего хорошего. Мужчина был зол и смотрел на сводную сестру. — И ты представить себе не можешь, каково это. Тебе, выросшей буквально в теплице, никогда этого не понять!
— Дима! — истерично взвизгнул Нинель, вскакивая из-за стола, но поняв, что сама она тут ничего не сделает, уставилась на мужа. — Стас, скажи ему что-нибудь!
Станислав Викторович нахмурился и тоже поднялся с места, зло глядя на жену и дочь.
— Не ожидал от вас двоих такого, — произнес он. — От Марго да, ожидал, но не от тебя, Нинель, —
Всю дорогу до дома мы ехали молча и я была этому рада, хотя очень хотелось посмотреть на Диму и сказать «ну я же говорила, что это плохая идея», но это было неправильно — ему и самому было сейчас паршиво.
Господи, сколько же в людях может быть желчи и желания сделать другому человеку больно! Как же это подло! А как же человечность? Сострадание? Где они? Желая показать свое превосходство, люди готовы шагать по головам других, даже не задумываясь о том, что рано или поздно с ними могут поступить так же.
— Приехали, — Жуков остановился во дворе, ища глазами место для парковки. — Может, хочешь чего-нибудь? Закажем вкусностей, посмотрим фильм, а потом примем ванну с кучей пены, как ты любишь.
Я прикрыла глаза и посмотрела на мужчину.
— Не нужно. Езжай, пожалуйста, домой, — сказала тихо, потупив взгляд. — Я хочу побыть одна.
— Хорошо, — нехотя проговорил он. — Но давай я хотя бы доведу тебя до квартиры.
Я отрицательно помотала головой, шаря рукой по дверце, чтобы открыть ее и выйти наружу.
— Сама дойду, — та, наконец, щелкнула, и я смогла распахнуть ее, выбираясь под мелкий моросящий дождь. — Напиши мне, когда доберешься до дома, — и, не дождавшись ответа, я пошла в сторону подъезда, на ходу разыскивая в сумке ключи.
Войдя в подъезд, я обнаружила, что лифт не работает, так что мне пришлось подниматься по лестнице, раз за разом думая о том, что это худший вечер в моей жизни и я как можно скорее хочу его забыть.
С мыслями о горячей ванной и чае с ромашкой, я подошла к двери квартиры и стала открывать замки и как раз в тот момент, когда мне оставалось сделать последний оборот, меня кто-то ударил тяжелым по голове. В ушах зазвенело, и я потеряла сознание.
Глава 22
Я пришла в себя после того, как меня кто-то начал хлестать ладонями по щекам. Поморщившись, я приоткрыла глаза, но перед ними все поплыло, к тому же, голова раскалывалась на части.
— Очухалась, дорогуша? — услышала я до ужаса знакомый голос и перед глазами мелькнула какое-то темное пятно. — Давай-давай, просыпайся, мне нужны мои деньги!
Я мотнула головой, надеясь, что это всего лишь дурной сон и Анжелики здесь вовсе нет, но когда зрение пришло в норму, то я сумела рассмотреть перекошенное от ярости лицо своей несостоявшейся мачехи, которая сжимала в руках пистолет. Почему-то в этот момент я подумала о том, что стрелять она в меня не станет,
— Что ты тут делаешь? — спросила, но голос оказался хриплым. — Тебя же полиция по всему городу ищет.
— Не там ищет, — отрезала женщина и подошла ко мне ближе. Как оказалось, она бросила меня на диван в гостиной, решила далеко не тащить. — Я вижу, сделала перестановку после папочкиной смерти, — она оглядела комнату. — Неплохо. У тебя, оказывается, есть вкус, — хмыкнула и снова уставилась на меня. — Где деньги?
Я опять поморщилась от пульсирующей боли в висках. Боже, будто кобыла копытом ударила.
— Какие еще деньги? — не поняла я. — Что ты несешь?
— Я тебя умоляю, не придуривайся… — Анжела прищурилась. — Не говори мне, что не нашла их. Они мои, отдавай! — заорала вдруг не своим голосом. — Мои! Понятно? Твой отец отобрал их у меня!
— И поэтому ты его зарезала, больная сука? — разозлилась я и посмотрела ей в глаза. — Из-за денег? Убила человека из-за бумажек?
— Сбавь тон, — ядовито произнесла она и приставила к моему лбу холодное дуло пистолета. — Побольше уважения к старшим, соплячка или я вышибу тебе мозги!
Меня обдало жаром, и я напряглась, смотря прямо на пистолет. Ведь и правда может выстрелить. Ей уже приходилось убивать.
— У меня нет твоих проклятых денег, — прошептала я, начиная дрожать. — Убирайся из этого дома!
Я не могла сказать, что с помощью них оплатила последний семестр обучения, потому что в этом случае Анжелика прострелит мне голову и глазом не моргнет. Нужно было тянуть время, возможно, надеяться на спасение, но вот только вряд ли кто-то придет. Зачем я отправила Жукова домой?..
— Уйду с деньгами, — она убрала от моей головы ствол, попятилась и села в кресло, продолжая держать оружие в руке. — Видишь ли, я пошла ради этих «бумажек» на большие риски. Как оказалось, у моего сына нашли опухоль в голове и нужны средства на операцию и лечение. Я выиграла их у одного пьяного недоумка в карты. Узнав об этом, твой отец разозлился и забрал их, сказал, что так нельзя, святоша, черт бы его побрал. Я вышла из себя и… — на мгновение мне показалось, что я увидела в глазах женщины раскаяние, но потом там снова появилась лютая ненависть и злоба. — Он был хорошим человеком, но ради сына я пойду на многое, даже на убийство. Уж прости, Полина.
Услышав причину, по которой эта женщина зарезала моего отца, я только больше разозлилась. Болезнь сына не повод убивать людей направо и налево. Все это можно было решить как-то иначе, без смертей.
— Я еще раз повторяю: у меня нет твоих денег, и я понятия не имею, где они могут быть, — спокойнее сказала я. — Из-за твоего поступка тебя теперь ищет полиция. Тебя не оправдают и надолго посадят в тюрьму, и кто тогда поможет твоему ребенку? Ты подумала об этом?..
Лицо Анжелики побагровело от злости.