Постойко

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович

– Не у вас ли наша собака?

– А какой она породы?

– Да никакой породы, батюшка… Наша деревенская собака.

– Ну, назовите

масть!

– Да масти нет никакой… так, – хвост закорючкой, а сама лохматая. Вы только мне покажите, – уж я узнаю…

– Ее Постойком зовут, – прибавил детский голос.

Постойко не верил сначала собственным ушам… Столько раз он напрасно слышал эти голоса…

– Да вот он сидит, Постойко-то наш!.. – заговорила Андреевна, указывая на него. – Ах ты, милаш… Да как же ты похудел!.. Бедный…

Постойко был выпущен и, как сумасшедший, вертелся около Андреевны и Бори.

– Если бы вы сегодня не пришли, конец вашему Постойко, – говорил смотритель. – Вон у нас сколько собак сидит… И жаль другую, а приходится

убивать.

Андреевна и Боря обошли все отделения и долго ласкали визжавших собак, просившихся на волю. Добрая Андреевна даже прослезилась: если бы она была богата, откупила бы на волю всех. Постойко в это время разыскал Аргуса.

– Прощай, братец, – проговорил он, виляя хвостом. – Может быть, и за тобой придут…

– Нет, меня позабыли… – уныло ответил Аргус, провожая счастливца своими умными глазами.

С какой бешеной радостью вырвался Постойко на волю, как он прыгал, как визжал; а там, в сарае, раздавались такие жалобные вопли, стоны и отчаянный лай.

– Кабы мы с тобой не земляки были, так висеть бы тебе на веревочке! – наставительно говорила Андреевна прыгавшему около нее Постойке. – Смотри у меня, пострел.