Постовой
Шрифт:
— Как у тебя с раскрытиями.
— Очень плохо, товарищ майор. У меня стимул отсутствует. А когда стимула нет, то ….
— Сядь и слушай. Тебе же замполит сказал, что если ты лично что-то раскроешь, то премия тебе будет, а ты что-то не телишься. Принес один раз какие-то бумажки, так после них я не успеваю на запросы прокуратуры отвечать. У меня ощущение складывается, что ты балабол. Преступления не раскрываешь, протоколы не составляешь, а сентябрь уже скоро. Я вот при всех тебе говорю — я с замполитом поспорил, что ты до конца месяца ни хрена
— Товарищ майор, а сколько вы поспорили?
— На десятку я поспорил, а в смысле, проспорил?
— Ой, извините, я оговорился.
— Ну что, Дима, раскроем сегодня преступление?
— Какое?
— Нормальное, только не уличное, а экономическое.
— Охренеть! Ну, давай попробуем, я посмеюсь.
— Отлично Дима, с тебя двое понятых, только поприличнее и ответственных.
Сейчас зайдём, один момент уточним и пойдём — я зашёл в ободранную будку телефона — автомата, с выбитыми стеклами, сунул в щель двухкопеечную монетку и зажужжал телефонным диском.
— Добрый день, магазин «Ученик»? А Белову могу услышать?
— Можете, сейчас позовём — в трубке раздался какой-то шум, и далекий голос закричал: — Таня, Таня Белова, тебя мужчина спрашивает!
Пока Таня шла к телефону, я положил трубку, пусть у девушек будет какая- то интрига.
— Ну всё, пошли.
Кабинет заведующей магазина канцелярии был очень тесным, каждый метр в старом здании у площади Вождя был на счету. Навстречу нам поднялась полная женщина лет сорока, с обеспеченной «халой» на голове:
— Здравствуйте товарищи, а вы к кому?
— Добрый день, Дорожный отдел внутренних дел, я с руководителем магазина разговариваю? — бросил я руку к обрезу фуражки.
— Да, я заведующая
— Как ваше имя — отчество?
— Соколова Анна Семёновна, а что случилось?
— Получена информация, Анна Семёновна, что планируется крупное хищение денежных средств из вашего магазина, мы здесь для того чтобы его предотвратить.
Женщина побледнела, зажав рот рукой.
— Анна Семёновна, когда у вас инкассация?
— Через полчаса, но…
— Анна Семёновна, пойдемте в кассу. У нас очень мало времени!
Заведующая заколебалась, но потом взглянула на Диму и успокоилась, очевидно, что его бравый вид и решительное лицо с серыми, стальными глазами, внушил ей доверие. Так что она закрыла свой кабинет и почти бегом двинулась вперёд, периодически оборачиваясь на спешащего за ней сержанта. Бег с препятствиями, по заставленному разнообразными канцелярскими товарами, извилистому коридору быстро закончился, заведующая ещё раз неуверенно оглянулась на нас, потом нерешительно ткнула пальцем в двух серьёзных мужчин, которых привёл Дима.
— Товарищи с нами!
— Хорошо — заведующая пальчиком постучала в дверь: — Танечка, Танечка, это я, открой!
Через несколько секунд дверь приоткрылась, в коридор высунулась прехорошенькая блондинка
— Что случилось Анна Семёновна?
— Вот товарищ имеет тебе вопросы!
— Анна Семёновна, давайте зайдем в кабинет — я под локоток подтолкнул заведующую в кассу: — но дверь закрывать не будем, чтобы вот эти товарищи всё слышали.
Женщины со мной прошли в укрепленное помещение, которое было чуть больше, чем кабинет заведующей.
— Товарищ Белова, как ваше имя — отчество?
— Татьяна Васильевна, а что?
— Прекрасно Татьяна Васильевна. Вы деньги для инкассации приготовили?
— Да, а что?
— Опечатали, подписали, подготовили к передаче в банк?
— К чему такие вопросы?
— Татьяна Васильевна, пока не приехали инкассаторы, вы не хотите ничего рассказать про эти деньги?
Девушка сделала свои прелестные глазки еще круглее:
— Молодой человек, вы задаете странные вопросы, выражайтесь яснее.
— Татьяна Васильевна, ваша противоправная деятельность на посту кассира давно находится под контролем. У вас сейчас есть выбор — в течение двух минут, добровольно, в присутствии вашего руководителя, дать явку с повинной, где добросовестно изложить все случаи совершенных вами хищений. Если мы не договоримся, то, по приезду инкассаторов, вы откроете сейф, я заставлю заведующую вскрыть опечатанные пакеты, при понятых пересчитаем все упакованные и скрепленные вашей подписью пачки с деньгами. Скажите, сколько там будет не хватать купюр?
Девушка зависла в ступоре примерно на минуту, глаза её наполнились слезами. Бездонные и безумно красивые, как озера Карелии, голубые глаза девушки смотрели на меня с всепрощающий кротостью Мадонны, солёные дорожки бежали по нежным щечкам. Двадцать пять лет брака помогли мне не купиться на эту рвущую сердце картину. Заведующая же была женщиной немножко романтичной и доверчивой. Смотреть, как плачет её лучший и нужный специалист спокойно, она не могла. Глаза Анны Семёновны почернели от гнева, рот, окрашенный тёмно-красной помадой, приоткрылся, чтобы поставить на место наглого юнца в сером плаще.
Как всё плохо! Если заведующая сейчас откроет рот и вступиться за кассира, то девушка, почувствовав поддержку, закроется и тогда доказательства придётся вырывать с мясом. Скандал, ругань, крики. Стоит заведующей позвонить в нашу дежурку или торг и задать вопросы, посылался ли наряд ППС раскрывать хищение в канцелярском магазине, меня погонят отсюда, а может быть и со службы, поганой метлой. И тогда кассира выскочит. Под любым предлогом вскроет мешок, и сунет туда недостающие купюры. А я подведу Бориса Александровича, который столько трудов положил на выявление вороватой кассирш. Чтобы отвлечь заведующую, я, по-детски, сделал испуганные глаза, глядя ей за спину. Пока Анна Семеновна заведующая вертелась, пытаюсь разглядеть причину моего испуга, девушка приняла светлую сторону: