Посткарантин
Шрифт:
– Полпроблемы, считай, решено.
Часовой кивнул.
– Это, конечно, может, и так. Но дальше-то что? От браслета ты её освободишь, но сбежать оттуда так просто не сбежишь – там полчища его людей. В клубе сплошная охрана. У тебя соображения-то есть какие по этому поводу? Надо либо через окно, либо не знаю даже как – путями окольными, если есть такие…
Часовой вперился въедливыми глазками-жуками в Вебера. Наёмник кивнул.
– Думал уже. И всё обдумал. Комнаты у них сдают в основном на втором этаже, на третьем обычно всё заранее занято. Решёток там ни на втором,
– А ты потом-то что?
– Ну, что-что? Деньги, часть суммы, которую отдаст мне вперёд, заберу, конечно.
Часовой нахмурился, глядя на Вебера с досадой, и покачал головой.
– Репутацию подпортит он тебе, Саш, помяни моё слово.
Вебер отмахнулся.
– Мне по боку на всё – мне Машка нужна. Хрен бы с этой репутацией. Он мне её и так уже подпортил парочкой сделок. Чего уж? Народ всё равно мне верит. У меня есть люди, которым я работу всегда на «ура» делаю. Сарафанное радио работает, а такой кодле, как Майоран, который сам всех натягивает, не всякий верить будет. Другое дело, что искать он меня будет – шкуру спустить, но это уже другой разговор.
Часовой покивал.
– Да уж. Из города вам сразу бежать надо, а то он мигом достанет.
– Вы, главное, Макс, с Катькой одежду мне для Машки дайте, а то вещи-то её, скорее всего, всё – тю-тю. Не достанем. А в том, во что они её там нарядят, она далеко не убежит, это уж точно…
Часовой дотянулся до чайника, подхватил его, собираясь идти на кухню, ставить, кивком указал на него Веберу – мол, будешь? – наёмник кивнул.
– Уж тут точно поможем.
***
– Новость, конечно, замечательная. Но, надо сказать, больно долго ты пропадал. Где же ты всё это время был?
– Пиво пил, – совершенно честно ответил Вебер.
В кабинете Майорана как-то неожиданно для Вебера царил бардак, хотя обычно там бывало идеально чисто и приятно взгляду, что вообще несколько удивительно для всего этого грязного и мало отёсанного мира, едва дышащего спустя семьдесят лет после войны. В общем, в любое другое время у Майорана был шикарный, чистый, опрятный кабинет, но не сегодня. Несколько осколков от разбитой посуды, книги, какая-то одежда, другой хлам – всё это было раскидано по гладкому полу и на ворсистом ковре в центре комнаты.
«Прошу прощения, после сегодняшней заварушки было не до уборки», – поведя плечом, мол, не волнует твое мнение, заявил хозяин клуба, встретив наёмника. Заявил скорее из вежливости, нежели из-за уважения.
Вебер сразу подумал, что заварушка эта была, конечно же, скорее всего, связана с Машей. Иначе никак. Сам Майоран выглядел уставшим и не шибко-то довольным. Но только до того, как увидел Вебера и уж тем более после того, как его услышал.
– Так, значит, ты всё-таки согласен на сделку? – холодным, но учтивым тоном поинтересовался Майоран.
Несмотря на бардак в кабинете, сам он выглядел с иголочки. В мантии, в вылизанных ботинках, костюмчик, брошь, волосы собраны. Холёный
– Да, согласен.
Обработанный лаком стол из вишневого дерева высился напротив двери. Майоран, раскинувшись в мягком кресле у стола словно вельможа, постукивал пальцами по стеклу, закрывающему столешницу. Там, под этим стеклом, договор – Майоран уже неделю ждёт, когда Вебер даст ему ответ. Вот он и дал. Правда, этот умник не знает, чем ему это всё грозит, но ему это и знать-то сейчас необязательно. Позже, если всё получится, всё быстро выйдет на поверхность. Тут уж не скроешь.
Вебер быстро огляделся. Хорошо устроился, ничего не скажешь. Вокруг великолепная мебель довоенного времени из дерева, камня. Картины в богатых рамах, мягкий диван с цветочным принтом, винтажное зеркало в полный рост, пыльное и треснувшее в нескольких местах, но не теряющее своего очарования. Посуда из фарфора, два комода, шкаф, за стеклянными дверцами которого книги, какие поискать.
В общем, всё в стиле Димы Тверьева.
Вебер вдруг зацепился взглядом за рюкзак из мягкой кожи, стоящий в углу комнаты у дивана, и нахмурился.
«Машкин», – подумал он, ощутив, как внутри него прошёл волной холодок.
– Как обычно, пятьдесят процентов вперёд, – отозвался Вебер.
Голос его был ровным – ещё бы, но на деле он только колоссальным усилием смог подавить всколыхнувшийся гнев. Вебер попытался отвлечься, чтобы ненароком не надавать Майорану по морде прямо сейчас.
– Как обычно, как обычно…
Майоран тонко улыбнулся. Он всегда так улыбался, когда ему приходилось думать о том, что вскоре ему придется расставаться с кругленькой суммой, пусть даже после этого он должен будет получить мешки жетонов, не просто окупающие, но десятикратно превосходящие все затраты. Но не в этот раз. Шиш без масла ему в этот раз, а не мешки жетонов.
– Завтра утром вы должны выдвигаться из Тверского в сторону Можайска, – Майоран приподнял стекло, лежащее на столе, и аккуратно вытянул из-под него ровный лист с мгновенно бросающимися в глаза буквами «ДОГОВОР». – В девять надо быть у ворот. Знаешь, Вебер, я всё-таки очень рад, что ты всё-таки согласился на эту работу. – Майоран прищурил глаза, глядя на наёмника, словно пытался что-то понять. – Долго же ты думал.
Вебер невесело хмыкнул, забирая договор и пытаясь сосредоточиться на написанном. Ну и почерк, такие мелкие буквы, что и не прочитаешь даже. Нет чтобы по-людски сделать…
– Долго-не долго, а согласен, и это сейчас самое главное.
– Думаю, что мы оба получим выгоду от этой сделки, – добавил Майоран. Он посмотрел что-то в своей большой тетради, нахмурился, затем дотянулся до ключа, лежащего на столе. – Тысяча жетонов сейчас, тысяча после твоего возвращения…
Вебер, кипя от раздражения, ещё некоторое время пытался как можно быстрее всё прочитать, едва он закончил, то сразу кинул подписанный договор Майорану на стол.
– Давай сегодня иначе, – вдруг сказал наёмник, поднимая взгляд на Майорана. Тот так и замер с вместительной шкатулкой в руках, которую он только что достал из шкафчика своего стола. – Сколько-то там жетонов и девчонку.