Постельничий

Элби Ди

— Вот даже как. То есть расследование проводить вы не отказываетесь, а вот задерживать некоего Сергея Матвеевича, отказываетесь? Я тут справки навёл, так выясняется, что за всё время существования заповедника не было ни одного уголовного дела на браконьеров. Это как такое возможно? — зло выкрикнул Анатолий Петрович.

— Административные дела заводились и их много, но это, в основном, касалось незначительных попыток местных жителей. Уголовных дел не заводилось, так как ни один хорошо подготовленный браконьер причинить достаточного вреда не успевали. И их либо задерживали егеря, либо они погибали в результате различных несчастных случаев. Заповедник опасное

место для прогулок. Что касается Сергея Матвеевича, максимум что мы по закону можем сделать, это опросить его как возможного свидетеля. И то, повторюсь, если будут необходимые показания о его какой-либо причастности, — прокурор положил перед Замшиным листок со статистикой.

— Вы сказали во-первых. А что во-вторых? — поинтересовался зам главы.

— А, во-вторых, опросить Сергея Матвеевича просто не получится.

— Мне уже надоели эти «не». Щас всё организуем. И я лично. Слышите? Лично поучаствую в этом, — глава схватил сотовый телефон. — Владимир Владимирович, добрый день. Это Замшин Анатолий Петрович… да нет. С комиссией всё уже решено. Спасибо. Она уехала. Тут нужен ваш приказ... точнее пара звонков. Местные начальники плохо сотрудничают и подчиняются главе исполнительной власти края… ну да МВД, а ещё я хотел бы привлечь военных. У нас тут как раз поисковые мероприятия пропавших людей ищем. Лишний стимул к быстрому исполнению приказов не помешает… да, это непосредственно касается нашего дела… хорошо, спасибо, жду.

Губернатор положил телефон посмотрел на исполняющего обязанности директора заповедника.

— А вы, Андрей Петрович, нам расскажете и точно покажете где проживает неуловимый «ковбой Джо» именно на территории заповедника, так как в близлежащих деревнях мои люди его не нашли.

— Да, без проблем. Если полетим на вертолётах местных авиалиний, то пилоты прекрасно знают это место. Только это не его дом, а старая заброшенная заимка егерей ещё дореволюционной постройки, в которой он иногда останавливается, — ответил Звягинцев.

— Вот и прекрасно. Щас отдам распоряжение, пусть готовятся.

Прокурор посмотрел на директора и улыбнулся, каким-то своим мыслям.

******

Татаринов Вячеслав Геннадьевич сидел на кровати в отдельной проплаченной палате отделения неврозов, будучи недавно переведённым из реабилитационного отделения психиатрического стационара. Здесь условия можно было бы уже считать почти курортными, по сравнению с острым отделением, куда он попал изначально, если бы не всё так же повторяющиеся сны и галлюцинации, которые не пропали несмотря на честно принимаемые препараты. Сам бывший-новый директор заповедника уже сомневался в этих лекарствах, списывая на них половину своих страхов и переживаний. И даже стал подозревать медицинский персонал в сговоре с тайным обществом «зелёных».

— Татаринов, к вам посетитель. Она ожидает вас в холле, — в палату заглянула медицинская сестра.

За одним из столов большого зала сидел персональный кошмар. Старая «ведьма», как он её называл. Уже собираясь дать дёру, экс-директор обнаружил, что обычного ужаса при её появлении не испытывает и некоторые признаки показались ему характерными, чтобы принять увиденное за реальность, а не галлюцинацию. Это сподвигло его на решимость присесть напротив.

— Добрый день, Вячеслав Геннадьевич, — начала разговор не галлюцинация.

— Возможно, — выдавил из себя тот к кому обратились, положив руки на стол как примерный первоклассник.

— Вам милок надо поменять друзей и людей

управляющих вашей зарплатой, отказаться от попыток вернуть себе должность директора и продолжить спокойную, возможно, семейную жизнь. Вы, по сути, не совсем глупый человек. Будем считать, что вы избыли наказание и предупреждены. С этого момента недоля оставит ваш мозг. Но бойтесь повторения. В следующий раз цена может оказаться гораздо выше.

— Это как у этих шестерых, которых, вроде как, убил медведь в заповеднике?

— В человеке ценна прежде всего разумность. А на основании этого мотивация поступков и адекватность желаний. И если человек готов убивать ради различных придуманных эфемерных понятий и целей, то это даёт право на лишение жизни этих столь глупых людей. Вы пока не переступили грань, — перешла совсем на другой язык посетительница, похлопав своей рукой по руке больного.

В голове как-то всё резко прояснилось и Татаринов в первый раз за последнее время почувствовал себя счастливым. Он понял, что преследующие его кошмары больше не вернуться.

— Кто вы? Экстрасенсы, маги, волшебники или другие мифические существа?

— Вот скажите, Вячеслав, мальчик мгновенно умножающий и делящий огромные числа, прочие юные гении, легко осваивающие любую науку, люди могущие лечить наложением рук или видящие тело пациента насквозь — это магия или мифы? Или просто не объяснённое и не описанное ещё научными терминами явление? Сознание человека может гораздо больше, чем нам рассказывают с детства. Вы рабы рамок, стереотипов, выстроенных теми, кто родился до вас и вас окружает. А мы это мы. Вас больше должно беспокоить, чтобы в дальнейшем ваши желания не завели столь далеко по дороге их достижения, как некоторых вашим знакомых. Вас ещё понаблюдают тут, а когда выпишут, надеюсь вы сообразите, что вам делать. На сём давайте прощаться. Всего вам хорошего милок.

Пожилая женщина встала и, помахав рукой, пошла на выход.

*****

Ближе к вечеру два вертолёта МИ-8 летели над тайгой. Один десантный, военной модификации, с двадцатью спецназовцами на борту и второй, с регионального аэропорта пассажирских перевозок по внутренним маршрутам, на нём летели все, кто был на утреннем совещании у Главы Края, парочка амбалов «деревянного барона», а также представители МВД и десять сотрудников ОМОН.

— Отзвонились с поисковой группы, — перекрикивая шум винтов, начал доклад Юрьев на ухо своему начальнику. — Следов очень много. Как они говорят, за ушедшими людьми бригады гналась приличная стая волков. Но ни тел, ни следов какого-либо нападения пока не обнаружили. Егеря разводят руками. Говорят зверь щас сытый и вряд ли напал бы на людей. И по следам выходит, что стая ушла в лес, а люди ушли в болото. Причём в ту его часть, которая не промерзает зимой и славится своей трясиной. Сейчас ждут вездеход на воздушной подушке и специальное оборудование. Будут проверять болото. Но со слов работников заповедника есть все основания считать, что люди утонули.

— Что все вот так взяли и утонули? — на этот вопрос губернатора заместитель мог только, пожав плечами, кивнуть. — Бред какой-то! Двадцать семь человек! Здоровых, здравомыслящих людей! Взяли… и что? Добровольно покончили жизнь самоубийством путём утопления в болоте? А если не добровольно, то как и кто их смог заставить? Волки? Люди? Какие люди? Этот Сергей Матвеевич? Так у них оружие есть. Бред!

Глава региона оглядел людей в вертолёте и подозвав к себе прокурора, показал чтобы тот сел рядом.