Постельничий
Шрифт:
Но ответа опять не последовало. Произошло другое. По пространству рядом замерцала рябь и из неё вышел Коащ-Ке-Япаке, Старейшина и отец наших героев. Он коснулся сферы рукой, которая тут же исчезла и, повернув голову в сторону немёртвого, стал с ним общаться. К сожалению, о чём они говорили я уловить не смог ни разу. Но через некоторое время после начала этого диалога Гай-Дхам-Сур развернулся и стал удаляться, а потом и вовсе исчез. Вот так и никакой драки. Взяли и поговорили. Хотя, возможно, они мерялись силами без реально воплощённости битвы и разрушительности её последствий.
“— Пойдёмте со мной”, — довольно чётко позвал своих детей Старейшина и, сделав шаг в сторону, переместился в пространстве.
Индварн поднял Гадви, которая начала уже приходить в себя, но не успела встать на ноги, зато успела
“— Защищая в одном месте, вы упустили все другие”, — начал поучение Коащ-Ке-Япаке. “ — Но не это главное. Идёмте”.
Пройдя в одно из поселений, расположенных наиболее далеко от мест нападений, они незаметно для спящих людей проникли в дом.
“— Очень много энергии в вас, и она нужна для существования немёртвых”, — продолжил их отец, показывая на шкаф. “— Вы не должны долго находиться среди младших”.
В этот момент из предмета мебели, непонятным образом, дверцы не открывались, появился силуэт человека, довольно маленького роста. Рассмотреть его сразу не получалось, он расплывался в глазах. Создавалось такое впечатление, что неизвестный вибрирует, как бы с большой скоростью перемещая свою голову и руки во все стороны, а также, очень быстро переступая ногами, смещая буквально на сантиметры всё своё тело. Мерцает. И только периферийным зрением, скашивая глаза, можно было более-менее чётко увидеть, как выглядит этот немёртвый и как оказывалось, он вообще не двигался. Я бы сказал, что больше всего гуманоид был похож на маленького бородатого мужичка, одетого в какую-то подпоясанную хламиду и сандалии, с аккуратно зачёсанными назад волосами, заплетёнными в толстую косу.
“— Это Пуч. Он давно живёт среди людей. Он научился сдерживать себя и тянет жизненную энергию понемногу”, — сказал Коащ-Ке-Япаке глядя на Индварна. “— Ты хотел с ними поговорить”.
ГЛАВА 8
Валерик смотрел сквозь оптический прицел на одинокую олениху, до которой было метров триста. Острие прицельного пенька было точно чуть ниже уха. Он хотел попасть именно в голову и завалить животное с одного выстрела. Вот так вот ему захотелось. Он точно знал там расположен мозг, смотрел картинки в интернете. Олениха стояла спокойно и жевала листву, деревья не мешали и шансы промазать сводились к нулю. Если же у него получится, то будет чем похвастаться перед братками.
В их бригаде он был, что называется, на подхвате, так как не очень хорошо соображал, но, как ни странно, понимал это и совершенно не переживал по этому поводу. Когда неделю назад Витёк, или как он требовал себя называть Виктор Сергеевич, приехав в бар, где тусили его кореша и предложил съездить на охоту в заповедник, Валера согласился сразу, а когда стало известно, что будет ещё и бумага с разрешением, какая-то именная лицензия на отстрел любых зверей, да ещё и заплатят за это, то согласились и Зуб с Рыбой. И только Якут с Олегом переглянувшись напомнили про загадочную смерть браконьеров, произошедшую в марте этого года. Ведь у тех хоть и не было никаких разрешений, но оружие-то было и охотниками они были опытными, однако им это не помогло. Эта история наделал много шума в районе и расследование ещё продолжалось, но слух о том, что их порвал медведь, «хозяин тайги», был уже всеми принят за единственно истинную версию. Тем более что, виновника произошедшего, из тех же слухов, работники заповедника так и не смогли ни только ликвидировать, но даже установить, какой из косолапых якобы это натворил. А уж фантазии на тему как он творил и почему, и вовсе
Экипировавшись как положено, всей нужной мелочёвкой и принадлежностями, даже хорошим нарезным оружием с оптикой и без, ещё и приличными «вездеходами» китайской выделки, предоставленными таинственными спонсорами этой охоты, команда отправилась на промысел. Вначале всё было хорошо, заехали в заповедник по дороге, потом по просеке, затем свернули в редколесье. У Витька были какие-то координаты и хороший спутниковый GPS навигатор, вот по нему и двигались, приблизительно держа направление. В первый же день, после того как разбили лагерь и обработались репеллентом, Зуб предложил поохотиться. Все радостно согласились. Сергеич всех предупредил, что, несмотря на бумагу, если появятся напряги с егерями надо будет их валить, так как об их основной цели не должен узнать никто. Заказчик прикроет. Валера хотел спросить, какая у них основная цель, но перехватив взгляд Якута и его покачивание головой, делать этого не стал. Чуть позже Якут шепнул, что в нужное время всё расскажут.
Опыт выслеживания и охоты на дикого зверя был только у Зуба и у того же Якута, ну и ещё однажды участвовал в сафари Витёк. Но в этот раз им, то ли банально повезло, то ли звери были совсем непугаными, а может всё вместе, но семейство кабанов практически само вышло к ним, когда они удалились ни так и далеко от своего лагеря. Так что предложенное почти в шутку оказалось вполне реализуемо. Стрелять начали сразу и практически одновременно, так что при такой плотности огня и разности поражающих элементов, начиная от крупной дроби, крупных пуль и патронов 7,62х51, убили всех, хотя два подсвинка и молодая самка убежали. И если дробь большей частью сбивала и притормаживала на начальном этапе, то полученные повреждение и внутренние кровотечения не дали выжить и скрывшемся, остальные же заработали раны из нарезного оружия и остались лежать на месте, где их и добили. В общем, и не охота, а какая-то гангстерская бойня получилась. Заниматься всей добытой дичью, а тем более что-то искать, никто и не собирался, команда «охотников» прихватив двух из подсвинков вернулось в лагерь, где, разделав тушки, нажарили немного мяса прямо на костре на ужин, а остальное запихали в контейнер с заранее приготовленным маринадом.
Вечером Олег настоял на том, чтобы ночью обязательно кто-то дежурил, и Сергеевич распределил очередь.
— Я тут фильм один смотрел и там рассказывали, что надо сидеть спиной к костру, чтобы… это значит и в темноте лучше видеть и со спины зверь не нападёт, — озвучил свои мысли первый дежуривший Рыба.
— Вот и садись. Да смотри не усни. Пригреешься и прям в костёр приляжешь, — усмехнулся Витёк. — А мы спать.
Когда совсем стемнело, Рыбе показалось, что кто-то ходит вокруг лагеря, но увидеть он никого не смог, и хотя страшно было здорово, даже один раз чуть не выстрелил, но себя пересилил и разбудил Якута только в строго положенное время. О своих подозрениях всё же рассказал. Последний пока бодрствовал также слышал движение и, бросив в сторону звука горящую головешку, сумел разглядеть кого-то большого быстро скрывшегося в тенях и потому стрелять не стал, поняв, что не успеет. Так и пошли смены. Все слышали и ощущали кружащего вокруг зверя, но разглядеть не смогли, лишь испытывали непонятный страх. Вроде и с оружием и костёр горит. Кого им боятся? А в вахту Валеры, всех разбудили звуки, доносившиеся со стороны оставленных в лесу трупов кабанов.
— Похоже, волки, — предположил Зуб.
— И похоже, их кто-то прогоняет или наоборот, — добавил Якут. — Возможно, как раз тот, кто кружил около нас.
— Ну и прекрасно. Значит, им не до нас. Отдыхаем дальше, — решил всех успокоить Сергеевич, — но бдительность не теряем.
Через некоторое время лес наполнился обычной ночной «тишиной», не столь агрессивной и пугающей. В дежурство командира неизвестный вернулся и снова стал бродить вокруг лагеря, нарезая круги с непонятным упорством, но не пытаясь приблизиться или ещё как-то себя проявить, что не давало возможности его опознать. Издаваемые им тихие звуки одинаково походили на ворчание медведя или тигра, так и кого-то из крупных копытных, хотя последние вряд ли. Травоядные, скорее всего, испугались бы бросаемых тлеющих деревяшек. Неизвестность давила на нервы и под конец уже не спал никто. Лишь лежали и прислушивались, сжимая оружие. Толком отдохнуть не получилось.