Постарайся простить
Шрифт:
Ник все не мог переварить услышанное – его отец и мать, влюбленные друг в друга настолько, что решились на побег…
– Почему Тоскана? Ведь вы оба сицилийцы?
– В Тоскане очень красиво, хотя и не так, как на Сицилии, конечно. Многие итальянцы считают Тоскану культурным сердцем страны, а Сицилию и сицилийцев…
Чезаре оборвал себя почти на полуслове.
Ник почувствовал, как история родителей захватывает его.
– А почему вы эмигрировали в Америку?
Левый глаз Чезаре задергался.
– Я
Ник в яростном порыве перегнулся через стол к отцу.
– Как ты смеешь оправдывать именем матери все то, что делал?
– Я делал то, что должен был делать, – спокойно ответил Чезаре. Тут его голос снова потеплел. – Но если бы я смог подарить Софии… немного земли Тосканы! То единственное, о чем она когда-либо просила меня.
Понятно, к чему была эта трогательная история… А вдруг все рассказанное отцом правда?
– Ладно, – принял решение Ник. – Я посвящу этому делу два дня, и ни часом больше.
Чезаре протянул ему конверт.
– Все, что тебе будет нужно, ты найдешь здесь, Николо. Mille grazie, – поблагодарил он по-итальянски.
– Не стоит меня благодарить. Скажи спасибо своей жене, сорок лет назад сбежавшей с недостойным ее мужчиной.
Ник взял конверт и вышел из кабинета.
– Два дня, Алессия, – сказал принц Витторио Антонини. – Это все, о чем я прошу.
Алессия Антонини смотрела на залитый лунным светом виноградник, простиравшийся до самого горизонта. Стояла осень, урожай давно был собран, и виноградник выглядел безжизненным.
– Я тебе уже говорила, папа. В Риме меня ждет работа.
– Работа, – поморщился принц. – Беготню вокруг всяких знаменитостей ты называешь работой?
Алессия перевела взгляд на отца. Они стояли на веранде старой виллы, история которой насчитывала несколько столетий и которая была их «родовым гнездом».
– Я работаю в компании, занимающейся обеспечением связей с общественностью, так называемых паблик рилейшнз. И я не бегаю вокруг знаменитостей, а работаю с клиентами.
– Это означает, что тебе эти самые паблик рилейшнз дороже отца и ты не желаешь выполнить одну-единственную его просьбу?
– Папа, это не вопрос желания, а вопрос времени. У меня его попросту нет.
– Дело не во времени. Ты просто не хочешь хоть раз побыть послушной дочерью.
Этот разговор мог длиться бесконечно.
– Тебе не нужно было соглашаться на визит этого американца, если ты знал, что не сможешь встретиться с ним.
– Сколько можно тебе объяснять? У меня возникли важные дела. Я
– Ты хочешь сказать, что опасно злить мафиози?
– Чезаре Орсини – бизнесмен. Неужели ты веришь тому, что пишет желтая пресса?
– Твои сотрудники вполне справятся без тебя. Секретарь, бухгалтеры…
– А как же торжественный обед, который я запланировал? – Принц вопросительно поднял бровь. – Ты предлагаешь моей экономке исполнить роль хозяйки дома?
– Я тоже не исполняла этой роли уже много лет. Твоя любовница с блеском справится с ней, как это не раз бывало.
– Синьор Орсини родился в Италии.
– Он родился на Сицилии, – поправила отца Алессия со всем презрением истинной тосканской аристократки.
– Сицилийцы же очень привержены своим традициям. Если развлекать гостя в отсутствие хозяина будет его любовница, это оскорбит сицилийца. – Глаза принца сделались холодными. – Или ты ждала, что я буду отрицать наличие у меня любовницы?
– Моя мать в оздоровительном санатории!
– Да, – принц выдержал паузу, – причем в очень дорогом.
От слов отца, его интонации по спине Алессии пробежал холодок.
– Что ты хочешь этим сказать?
Витторио вздохнул.
– Боюсь, что без денег Орсини мне придется сделать другой выбор. Я говорю о твоей матери и лечебном учреждении, в котором она сейчас находится.
– Другого выбора нет. Если не санаторий, значит, общественная больница…
– Ты все правильно поняла, моя дорогая. Если не санаторий, то…
Алессия поежилась. Она хорошо знала, насколько бессердечным может быть ее отец.
– Я вижу осуждение в твоих глазах, дочь, но я не собираюсь терять то, что принадлежит нашей семье пять столетий.
– Тебе стоило подумать об этом до того, как ты довел винодельню чуть не до банкротства.
Принц нетерпеливо махнул рукой.
– Так ты сделаешь то, о чем я прошу, или нет? «Разве у меня есть выбор», – с горечью подумала Алессия.
– Два дня, – сказала она. – Я могу посвятить твоим делам только два дня.
– Grazie, моя красавица!
– Шантажист не благодарит шантажируемого, папа.
Глава 2
Дома Ника ждала не женщина, а записка от нее: «Позвони мне».
Ник вздохнул. Он позвонит, но не сейчас, а по возвращении из бессмысленной поездки в Тоскану. Позвонит, пошлет цветы и… Определенно настало время закончить и эти отношения.
Ник снял смокинг, принял душ, натянул тренировочные брюки и пошел в кухню. Включив кофеварку, он задумался о предстоящей поездке.