Постапокалипсис
Шрифт:
Джип въехал на знакомый потрескавшийся землетрясением асфальт, и направился вперёд, туда, куда ещё утром уехал спортивный Хонда. Скорость была приличная, хоть и мешали разные обломки и покорёженные предметы, вразброс усыпанные на пути. Казалось, ночь совсем не мешала молодому водителю делать своё дело. Он прекрасно справлялся со своей задачей, целью которой было, во что бы то ни стало унести их подальше от кровожадных отморозков, разлучивших их с друзьями. Даже если те и попытаются их догнать, сделать это будет почти невозможно. Макс был с головы до ног стриттрейсером, знавшим все хитрости езды на автомобиле, будь
Наконец, они могли вздохнуть с облегчением. Опасность миновала. Кирилл перебрался вперёд.
— Указателей нет. Ты сможешь увезти нас в нужном направлении?
— Может да, а может, и нет, — невозмутимо ответил Макс. — Пока дорога длится лишь в одном направлении. Все перекрёстки завалены камнями, значит, Антон здесь точно проезжал. Хочешь мне помочь?
— Да я просто спросил.
На самом деле не все перекрёстки были разрушены. Вскоре он в этом убедился, но понять куда следует ехать им так и не разобрался. Джип долго кружил в тёмных руинах, пытаясь нащупать след друзей, но ничего кроме пустых развалин они не видели. Так в пути незаметно миновал час, потом другой, а выезд из города так и не был найден. Кирилл спал, мирно устроившись на кожаном сиденье, а старший брат молча крутил баранку, безуспешно ища правильную дорогу. Датчик бензобака незаметно стал падать на нижний уровень, показывая содержимое топлива на уровне десяти-пятнадцати литров, а ведь для внедорожника это совсем ничего. Шестьдесят литров в багажнике давали малую надежду.
Намотав на спидометре почти восемьдесят километров, Макс уже было решил заглушить двигатель и ждать рассвета, но неожиданно увидел далеко впереди мигающие огни, то загоравшиеся, то неожиданно гаснувшие. Это не могло не привлечь внимания. Огни ясно виднелись в кромешной темноте. Макс остановился, долго вглядываясь в непонятный маяк, совершенно очевидно, служивший для привлечения внимания. Но будить брата не спешил. А вдруг это те самые отморозки, от которых они недавно сбежали? Во всяком случае, сперва надо было хорошенько всё разведать.
Потушив фары, Макс тихо вышел из машины, стараясь не разбудить младшего брата. Убедившись, что тот спит крепким сном, направился по направлению мигающих огней, вскорапкиваясь по бетонным завалам. Идти пришлось довольно долго, преодолевая всевозможные трудности, заранее невидимые в ночи. Бывало, что шёл, ступая по человеческим телам, коими было устлано целое песчаное поле. Сначала это вызвало тихую панику, а после он успокоился, вспомнив, через что ему пришлось пройти. С каждым пройденным шагом огни становились всё ярче, знаменуя скорое приближение.
Вскорапкавшись на очередную гору он увидел людей, человек шесть или семь, сидевших вокруг небольшого пылающего костра. Маяком же служила обычная старая керосиновая лампа, которую устроили чуть дальше, на самом верху сломанного дерева, повисшего почти до земли. Когда кто-то из них проходил мимо, то нечаянно загораживал горящую лампу, что вдалеке виднелось как мигание. Пять женщин, один мужчина и маленький ребёнок- вот и вся их компания. На сектантов они точно не смахивали, но спешить не имело смысла. Макс подобрался ближе, чтобы уловить суть их разговора.
Старая женщина лет шестидесяти рассказывала о том, как однажды утром очнулась от выстрелов в собственном подъезде. Остальные молча слушали её
— Девяностые годы были по сути бандитским временем. Стреляли в моего соседа журналиста, который, по роду своей профессиональной деятельности, слыл весьма любопытным человеком, любящим покопаться в чужом грязном белье. Убийц так и не нашли, хоть и были там какие-то свидетели. Одного подмазали, второму пригрозили, вот и нет больше дела. Беспредел творился невообразимый. Страшно даже вспоминать. А сейчас думаю, пусть и дальше так было бы, лишь бы не этот кошмар. Кажется, что хуже некуда, а ведь это не так. Вот мы сейчас сетуем, горюем, а ведь где-то погибает человек, придавленный огромной плитой, задыхается.
— О живых надо думать, — подал сиплый голос коренастый мужчина, подкидывая дрова в костёр. — Тому, кто остался под завалами уже не помочь, а мне ещё пожить охота. Только удастся ли, вот вопрос.
— Даст бог, выживем, — ответила женщина. — Не зря же нас смерть миновала. Это мне уже надеяться незачем. Мир повидала, детей, внуков вырастила. Может, и нет их уже, да на вряд ли теперь узнаю. А вы молодые. Выбираться вам надо.
— Куда?
— А будешь тут сидеть, никогда не узнаешь. Ждать помощи можно сколько угодно. А если нет больше никого кроме нас, что тогда? Никто не прилетит, не заберёт нас отсюда. Так и умрём здесь, не зная, что осталось там за горизонтом.
Мужчина притуплёно смотрел на костёр, не желая дальше продолжать разговор. Вместо него вступила женщина средних лет, вероятно, его супруга:
— Не надо подстрекать его на глупости, Анна. Мы же вчера твёрдо решили оставаться на месте и ждать спасателей. К чему твоё недовольство?
— К тому, что за это время не пролетел ни один самолёт, ни один вертолёт, даже птицы не соизволили покружить у нас над головами. А знаете почему? Так их нет уже. Всё умерло, всё погибло.
— Глупости. Не говори так. Скоро нас отсюда заберут.
Наступила продолжительная пауза. Макс даже решил, что пора ему уже выйти из тени, как вдруг заметил у одной из женщин в руке открытую консервную банку тушёнки, которую она неторопливо поглощала. Парень нервно сглотнул. Казалось, он сейчас забудет про осторожность и набросится на неё с целью отобрать заветный кусок провизии, но здравый смысл вовремя взял своё.
— Мы уже вторую ночь подряд вешаем на дерево лампу, а никто так и не пришёл, — сказала женщина с консервной банкой в руке.
Тут Макса как током ударило. Лампа служит маяком, и видно её из далека. Что, если сектанты отправились на его поиски и в дороге увидят сигнальные огни? Надо их предупредить. Набравшись смелости он, наконец, осторожно вышел из тени, неторопливо направившись к костру.
— Не пугайтесь, пожалуйста, — сказал он, подняв при этом руки.
Все замерли, устремив испуганный взгляд на него.
— Я пришёл с миром, — поспешил заверить он.
— А вот и люди, — тихо пробормотал удивлённый мужчина.
— Послушайте, это будет звучать весьма странно, но позвольте мне потушить вашу лампу. Она может привлечь внимание.
— Что? Какого чёрта?! Мы специально повесили её для того, чтобы…
— Знаю, — перебил Макс. — Именно так я вас и нашёл. Но прежде чем всё объяснить, позвольте мне сначала потушить её. Это в ваших же интересах.