Пост обреченных
Шрифт:
На станции Дэвисону сказали, что его чемодан будет послан следом, а сам он должен немедленно отправиться в обоз.
– Не подвезет ли меня кто-нибудь?
– Может, найдете попутный грузовик, если вам посчастливится, – сказал комендант. – У меня транспорта нет.
– Дивизия по-прежнему на старом месте?
– Да, как будто. Правда, ходят слухи, что на той неделе вас перебросят, но пока это только слухи.
Трехнедельный отдых укрепил Дэвисона физически и духовно, но возвращаться обратно на передовую было невыносимо. Он был поглощен мыслями,
Когда Дэвисон добрался до вершины холма, откуда раньше осматривал линию фронта, ему представилось куда более мрачное зрелище. Дорога впереди тонула во мраке. Вдоль всей змеевидной полосы «ничьей земли» взлетали сигнальные ракеты, каждая в холодном туманном ореоле мерцающего света. Ему казалось, что вспышки от выстрелов зияют желтыми ранами во тьме ночи. На севере шел большой разведывательный поиск либо атака местного значения. Дэвисон слышал лихорадочную пальбу и видел над горизонтом вспышки артиллерийских разрывов. Вдруг над дорогой с шумом пролетел козодой, и Дэвисон вздрогнул.
После долгого утомительного пути он разыскал обозного офицера Джонсона.
– Здорово, старина, ты что-то запоздал.
– Да, мне пришлось идти пешком со станции. Почему ты никого не послал за мной?
– Извини, не мог, все в разгоне. Завтра повозка привезет твой чемодан.
– Можно мне здесь переночевать?
– Нет, тебе предписано немедленно явиться к командиру части.
– Боже милостивый! В час ночи, после того как я прошел шесть миль пешком!
– Я думаю, тебя, назначат командовать связистами. Начальника связи вчера ранило – пуля угодила ему в плечо.
Дэвисон почувствовал облегчение.
– Что ж, может, так оно и будет.
Добравшись в половине третьего ночи до блиндажа, Дэвисон застал там только начальника штаба. Он страшно устал, а назначение его начальником связи казалось ему настолько очевидным, что он сбросил заплечный мешок, как только вошел. Начальник штаба взглянул на него и холодно спросил, зачем он это делает. Дэвисона удивила перемена в его отношении – начальник был так дружески расположен к нему, когда он уходил с передовой, а теперь стал презрительно официален. Дэвисон, запинаясь, проговорил:
– Я… мне пришлось ехать издалека, сэр. Я только что вернулся из Корпусной школы связи.
– Знаю. Мы ждем вас уже много часов. Сейчас же ступайте и смените Фрейзера на переднем крае. Возьмите с собой денщика и отправляйтесь немедленно.
Дэвисон в замешательстве взглянул на своего начальника. Он чуть не спросил, нет ли тут какой ошибки. Ведь это просто бессмысленно: снять его с передовой, сделать из него офицера связи, потому что он служит уже давно и командир части любит его и не прочь взять его в штаб,
– Но… – начал Дэвисон и вдруг запнулся: он вспомнил историю со своей книжкой и угрозу доложить об этом начальству. Он молча козырнул и вышел.
Ночь выдалась облачная, и, когда Дэвисон шел к хорошо знакомому окопу, было еще очень темно. Артиллерийский обстрел почти прекратился, но, подойдя к «Посту обреченных», Дэвисон услыхал глухие равномерные разрывы мин. Им овладел безумный страх, какое-то болезненное предчувствие. Должно случиться что-то ужасное. Он хотел повернуться, побежать к командиру части, умолить не посылать его на этот пост, сказать ему, что он готов делать что угодно, идти куда угодно, лишь бы его не посылали сюда… Но какая-то беспощадная сила гнала его вперед.
Когда он добрался до поста, минометный огонь прекратился. Взвилась ракета, и он увидел пулеметное гнездо и двух часовых, припавших к брустверу. Совсем рядом раздался голос Фрейзера:
– Привет, Дэвисон, здорово же ты запоздал. Ну как. хорошо провел время на курсах?
Дэвисон вдруг почувствовал, что он должен все рассказать Фрейзеру, должен поделиться с кем-то всем, что ему стало теперь ясно. Он хотел выразить все свои чувства объяснить Фрейзеру, что все они поступают неправильно, что нужно изменить жизнь…
– Это было замечательное время. В сущности, все мое будущее теперь изменится…
«Тра-та-та-та» – пулеметная очередь хлестнула с фланга по окопу. Дэвисон поперхнулся, ноги у него подкосились, его колени, плечи, руки обмякли, и он всем телом навалился на своего денщика.
– Он ранен, сэр! Сэр, куда вы ранены? Мистер Дэвисон! Сэр!
Фрейзер встал на колени и зажег фонарик, прикрывая лампочку рукой. Затем он поднялся.
– Прямехонько между глаз. Он убит. Скажи санитарам, пусть придут с носилками. И пошли сюда связного. Нужно вызвать другого офицера, чтобы он сменил меня.
– Слушаюсь, сэр.
Примечания
1
По библейской легенде, на дороге в Дамаск произошло прозрение язычника Савла, который под именем Павла стал проповедником христианства
(обратно)
2
Твое отечество должно стать еще более великим (нем.). Слова националистической немецкой песни «Отечество немца», сочиненной в 1812 г. Эрнстом Арндтом.
(обратно)
3
Сохранять верность цельному, доброму и прекрасному (нем). Высказывание Гете, приводимое Эккерманом в книге «Разговоры с Гете».
(обратно)
4
По библейскому преданию, на Синайской горе Моисей получил от бога законы для своего народа.
(обратно)Оглавление
I
II
III
IV
V