Посредники
Шрифт:
— Ну и о каком же вознаграждении вы думаете? — спокойно спросил Ретиф.
— Дак, э-э… Маньян тут как-то обронил фразу насчет небольшого морского мира под названием Средиземное море, — сказал Глорб добродушно. — Так вот я и подумал: а что бы вам не презентовать это море мне в качестве скромного гонорара?..
— О'кей, только после золота, алмазов, изумрудов и рубинов, — сказал Ретиф. — Гранит можете оставить при себе.
— О, как это великодушно с твоей стороны, Ретиф, принять материал, который у нас имеется в избытке и с которым мы не знаем уже что делать, и отказаться от редкого и очень ценного гранита. Надеюсь, что мы
— Строительные материалы?! — дико воскликнул посол Фуллтроттл, меряя Ретифа взглядом Невероятного Возмущения. Это был один из оттенков 291-х, изобретенный и внедренный в жизнь самим послом в его юности. Дело было в Особом Трибунале по Разбору и Оценке Омерзительных Событий Доисторической Эпохи (ОТРООСДЭ), когда члены этого органа едва не одобрили единодушно резолюцию, выдвинутую юным Фуллтроттлом, в которой все массовые миграции в человеческой предистории клеймились, как проявления империалистического протофашизма. Тогда еще представитель Трибунала упомянул о покорении европейского континента африканским «гомо эректусом», произошедшим сто пятьдесят тысяч лет до Рождества Христова. И это не «вписывающееся в поворот» сообщение пресекло в корне то, что могло стать для Фуллтроттла блестящим началом карьеры. Несмотря на то горчайшее разочарование и крах молодой теории, Фуллтроттл с ностальгией вспоминал времена ОТРООСДЭ, свою юность и свое вхождение в мир больших дел. И еще он любил вспоминать эту историю потому, что тогда, в ответ на сообщение представителя Трибунала он только и смог, что состроить гримасу 291-у, которая была признана новой, ценной и занесена в дипломатический кодекс как вариация 291-х с упоминанием кратких сведений о ее создателе. Фуллтроттл всегда гордился тем, что его имя вписано в историю рядом с именами таких корифеев межзвездной дипломатии, как Кродфоллер, Лонгспун, Барншингл и Праффи.
Но вдруг он понял, что слишком отвлекся от сути дела в своих полумыслях-полугрезах и взял себя в руки.
— Возможно ли, Ретиф, — продолжал он возмущенно, — что вы не имеете представления о ценах на фрахт межзвездных транспортных судов?! Я уверяю вас, у кораблей Корпуса найдутся гораздо более важные задачи, чем перевозка по космосу кирпичей и свинцовых труб!
— Да, сэр, — ответил Ретиф. — Но, как решительно заявил фельдмаршал принц Глорб, его мастера будут работать намного лучше и быстрее со знакомыми им материалами.
— Ах, да, это существенная, конечно, деталь, мой мальчик. Учитывание вами привязанностей этих, как их, паразитариев, разумеется, найдет достойное отражение в разделе «Сочувствие и Участие» вашей характеристики для комиссии по аттестации и повышению в должности. Если я, понятно, вспомню о такой мелочи, когда буду составлять эту вашу характеристику. Но уж что я просто вынужден буду указать там, так это ваше странное предложение по использованию огромной части тоннажа флота Корпуса для неадекватных целей. Кстати, в бюро по бюджету вас за это тоже по головке не погладят. Так что, очень советую вам прийти к осознанию того, что рабочим с Мокрина — хочешь не хочешь — придется научиться использовать в своем ремесле земные материалы. И кирпичи, и трубы, и арматуру. Им придется пользоваться также земными ваннами и отказаться от своих отечественных, на которые вы напираете в вашей записке особенно упорно. Как будто фарфоровая ванна — невесть какая важная вещь для развития
— Да, боюсь, ваннами я себя серьезно скомпрометировал, — сказал Ретиф.
— Но на этом пункте принц Глорб особенно настаивал.
— Ммм, — промычал задумчиво Фуллтроттл. — До сих пор понять не могу, кто же кого все-таки надувает в этом дельце. С одной стороны это был очень ловкий ход с моей… то есть с нашей стороны, — так будет лучше сказать — превратить просьбу мокрых по предоставлению ему океанов в решение по нашей проблеме освоения морских неисследованных просторов. Но с другой стороны их самонадеянность и наглое обкладывание нас все новыми условиями и требованиями — включая и ванны, — заставляет меня сдерживать свой оптимизм. Вероятно, были какие-то нюансы, которые я… то есть вы с Маньяном, несомненно, упустили из виду. По-хорошему-то бы стоило нам сейчас аннулировать договор о вечной дружбе с мокрыми, но… поезд ушел, так как этот договор уже одобрен Советом. Могу показать вам папку за номером 201 в моей картотеке.
— Поздно или рано, — заговорил Ретиф, когда ему предоставилась такая возможность, — но первый груз с ваннами уже паркуется сейчас на орбите.
— Значит… э-э… Плоды созрели преждевременно, Ретиф. Боюсь, вы поставили меня в щекотливое положение. Распоряжения Корпуса относительно правильного решения этого дела весьма четки. Поскольку вы превысили свои полномочия, дав одобрение на эти фрахтовые расходы, мне ничего не остается, как только составить бюллетень расходов и предоставить вам возможность спасти свою карьеру очень простым способом — заплатить за все издержки из своего собственного кармана. Рискну взять на себя ответственность и позволить вам выплатить всю сумму не сразу, а в течение нескольких лет.
— Понимаю, господин посол. Как насчет двух следующих кораблей, по самые планширы загруженных камнями? Гранита там нет, так как я твердо сказал Глорбу, что ему придется довольствоваться земным гранитом.
— Великолепно! — воскликнул Фуллтроттл. — Между прочим, в соответствии с девяносто седьмым параграфом второго раздела учебника, вы обязаны взять под личный контроль эти грузы. Надеюсь, вы сделаете необходимые приготовления по распределению грузов для того, чтобы сократить простои судов?
— А, вот вы где! — послышался в дверях радостный голос Маньяна. — О, и вы тут, господин посол! Я только хотел предупредить вас, сэр, что в коридорах уже вовсю гуляет фантастичный слух о том, как вы будто бы навесили на беднягу Ретифа счет за перевозку кирпичей и прочих материалов с Мокрина. Надеюсь, вы вовремя положите конец этому, разоблачив лживость сплетен. Но поторопитесь: выпорхнут из наших стен — не догоните. Могу сообщить конфиденциально, — прибавил он приглушенным голосом, — имидж Корпуса уже заметно затуманен в глазах людей статьями одобренного договора. Вы же знаете этих непосвященных, которые с трудом могут различить крупную дипломатическую победу и тяжкое дипломатическое поражение! А теперь, если еще узнают, что мы тут перебрасываем ответственность с одного на другого, как футбольный мяч, — я, конечно, никого не имею в виду персонально, — нам может быть совсем стыдно выходить на улицу. Хотя я, разумеется, готов первым заявить о том, что Ретиф несет юридическую ответственность за случившееся.
— Ну что ж, — сказал Ретиф, — приму лекарство без гримас, только позвольте мне сделать это… в письменной форме.