Посредник

Перумов Ник

Новостей было две. Как водится, хорошая и плохая. С какой начнем? С хорошей. Пожалуйста. Стармеха мы нашли без проблем. Он расположился в густых зарослях гигантского репейника и старательно изображал стоянку первобытных людей. Судя по производимому им шуму, в кустах тусовалось человек пятьдесят, не меньше. Ну, конечно, дымовухи у него уже кончились, вот и устраивает такие дешевые спектакли. Но Длинный Мохаммед – тоже большой поклонник Мельпомены. Далее следует плохая новость и множество непечатных выражений.

Совсем недалеко расположились

мимикроты. Нет, не трое. Штук десять-пятнадцать смутных силуэтов клубились на большой открытой поляне. Изредка некоторые из них принимали вид человека или животного, прохаживались перед хозяином и снова сливались с остальными. Длинный Мохаммед развлекался. В один из моментов Вомбату даже показалось, что среди этих живых картинок мелькнули апельсиновые косички Штрипка. У Сани задрожал подбородок. Леня потянул из-за спины автомат, вопросительно глянул на Командира. Не торопись, друг, здесь спешка ни к чему.

– Главная задача – это накрыть их всех. Ни одного гада не упустить. Понимаете?

– Понимаем, – махнул рукой Цукоша, – да что ж их теперь – сеткой ловить?

– Будем думать.

И опять удивил Двоечник. Ну просто человек-сюрприз!

– Не надо никакой сетки. У меня получше штука есть. – И развернул свой сверток.

Ну и что? По виду вроде граната. Побольше, правда. И форма необычная.

– Я подумал, – горячо зашептал Саня, – их главное преимущество в том, что они маскируются. Вот и надо сделать так, чтобы мимикрота всегда было видно!

– Свежая мысль, – одобрил Вомбат, – дальше.

– И я стал соображать, как это сделать.

– Напряженно следил за ходом ваших рассуждений, – прокомментировал Леня, похоже, зверея.

– И я придумал! Их надо просто покрасить!

Ай умница! Ай молодчинка! Вот так просто: взять и покрасить. Кисточку в руки, по росту построить и – сверху вниз, наискосок! Гуляйте, просыхайте! Может, и номера на спинах проставить?

– Азмун, – Двоечник, кажется, и не заметил нашей иронии, – ты сможешь подкинуть эту штуку прямо над ними?

– Высоко?

– Да нет, метров на десять, не больше.

– Ну… смогу. И что?

– А Командир в нее выстрелит. Попадешь?

Вомбат лишь презрительно выпятил нижнюю губу. Спрашиваешь.

Двоечник замолчал. Цукоша покашлял и деликатно спросил:

– А… дальше… что?

– Дальше – будем в них стрелять.

Вомбат с Азмуном переглянулись:

– Ты что-то придумал, Сань?

– Конечно! Я же все объяснил: подкидываешь над ними, стреляешь и – готово! Получите крашеных мимикротов.

– Поверим, – кивнул Вомбат. – В таком случае нужно обсудить дальнейшую операцию. Я предлагаю обойти поляну и присоединиться к Стармеху.

– А я считаю, что нам нужно, наоборот, рассредоточиться вокруг поляны, – прошипел Азмун. Он вообще не умеет говорить тихо, поэтому у него вместо шепота получается либо хрипение, либо шипение.

– Ага. Вокруг. Ага. И каждый раз предупреждать: «Господин мимикрот, подвиньтесь,

пожалуйста, а то я в Пургена боюсь попасть…» – это Леня подключился. И, надо сказать, разумно.

– Так уйдут же, – не унимался Азмун.

– Догоним, – веско пообещал Командир.

Стармех сидел на пеньке и отдирал со штанины крупные, размером с яблоко, репьи. При этом он громко разговаривал сам с собой. Появление родной Команды он приветствовал невыразительным «угу» и наболевшим вопросом:

– Курево принесли?

Отведя душу сигаретой, план Двоечника одобрил, признавшись:

– Скорей бы покрошить этих гадов. Сил больше нет на них смотреть.

Вомбат оценил деликатность Стармеха, который даже не спросил про Зеленого. Слишком тяжело было бы признаться, что мы просто не успели.

Неизвестно, могут ли мимикроты чего-либо ожидать, но Санькин сюрприз свалился им как снег на голову. С той только разницей, что вместо снега всю компашку накрыло облако синей мелкодисперсной краски. Так что теперь хошь деревом стань, хошь лужей растекись – не скроешься. Стармех попытался поддеть Двоечника вопросом:

– Так твоя краска везде будет. Если он сообразит и на землю шлепнется? Как ты его от обычной травы отличишь?

Саня засмущался, бросил взгляд на Леню и объяснил:

– Я придумал, что краска заряжена положительно, а мимикрот – отрицательно.

А Цукоша встал, подошел к Двоечнику, пожал ему руку и пообещал:

– Когда закончим, подарю тебе свою кунгахкеи.

Да нет, конечно, не такие уж они и хлюпики. И вовсе это не походило на избиение младенцев. В первый момент Длинный Мохаммед просто обалдел от нашей наглости. По его расчетам, мы, испуская последние вздохи и пуки, с трудом ползем к его вожделенной цели. А мы-то как раз – наоборот! Дрянью сверху посыпали, да еще и автоматным огнем приправили. Ну, у них тоже пара ружьишек нашлась. Отходить стали. Направо, к болоту. Но там уже Стармех наготове. Со всей своей злостью и с отличным пулеметом. Вот за него я больше всех беспокоился. Он ведь в Квадрате не был, и куража у него могло не хватить. Да что там… Хватило. Потом, когда все кончилось, Дима долго еще ходил, проверял, не шевелятся ли. Нашел-таки одного недобитого. Лежит такое синее непонятно что, а сбоку что-то пульсирует. Отвратительное зрелище.

Длинный Мохаммед? Так ему Леня еще в самом начале прямо в башку попал, так что недолго ему удивляться пришлось. Вот только интересно: за что его Длинным прозвали?

Глава десятая

Света

– Oui.

– Salut, c’est Michel Perriet. Cеcile… Elle est chez-soi? Donnez-moi Cеcile.

– Bon matin. Mais… mais elle dort encor. Hier nous…

– Merde! Dites lui, que notre mariage aujourd’hui s’annule…

– Michel…

О-ля-ля! – как говорят настоящие французы. Вот славно. Это у них так шутят с утра? Пожалуй, на всякий случай стоит разбудить Сесиль.