Посредник
Шрифт:
– Похоже, вы являетесь местным экспертом по Волынкам. Откуда они взялись? Что делают здесь?
– Боюсь, я не такой уж специалист. В действительности, я экобиолог из университета на Гранжере IV. На нашем факультете слышали о том, что на этой планете растут генетически модифицированные кактусы — ими заинтересовались как моделью аналогичных биодомов для других экологических систем. Мой муж хотел произвести здесь свои собственные исследования, поэтому мы решили, что можем отправиться сюда вместе. Я провела на Новой Соноре полтора года. Около шести месяцев назад на планете появились
– Новой разновидностью инопланетян? И никто на всей планете не проявил к ним интереса?
– Ну, некоторое время они были диковинкой, но когда оказалось, что общение с ними невероятно затруднено, все быстро остыли. Не забывайте, что это весьма неустроенный мир, поэтому научные разработки, не имеющие практического применения, никого не интересуют. Кроме того, — с горечью добавила Ребона, — у большинства обитателей Новой Соноры лепестки вместо голов. Мало кто из них способен разглядеть то, что находится чуть дальше их собственного носа.
– Они производят впечатление немного… расслабленных людей, — согласился я. — Но вы?..
– Благодаря мужу я заинтересовалась этнологией. Мне удалось модифицировать оборудование, которое мы привезли сюда для других исследований; через некоторое время я сумела наладить некое подобие общения с Волынками. Профессиональный ксенолог уже создал голографическое изображение Волынок, проставив вербальные символы их жестов. Я воспользовалась его работой и на большее не способна.
– Не нужно оправдываться!- Вы достигли поразительных результатов — контакты с любыми инопланетянами всегда были чрезвычайно затруднительными. Сколько их?
– Вы хотите сказать: на планете? Около полудюжины. Они прилетели на маленьком корабле.
– Из какой системы? И зачем прибыли сюда?
– Единственное, что я сумела понять: они прилетели из-за пределов разведанного людьми космоса. У меня сложилось впечатление, что у них есть свой способ путешествовать по нуль-пространству, причем гораздо более надежный, чем наш.
– В самом деле? — заинтересовался я.
Нуль-пространство обладает необъяснимыми свойствами. Иногда вы можете попасть из А в С, но не из А в В, хотя В находится как раз между А и С. Чтобы оказаться там, вам придется сначала отправиться в О и только после этого вернуться в В. Если Волынки нашли новый способ перемещения в нуль-пространстве…
– А что им нужно на Новой Соноре?
– Судя по всему, это имеет отношение к кристаллам, но я не уверена… Они сказали Ксавьеру Ксерксесу примерно то же самое, что и вам — следует оставить кристаллы в покое, продавать их запрещается.
– Продавать? Они действительно использовали это слово?
– Откровенно говоря, нет. Добыча, разбрасывание, рассылка — кто знает, что они имеют в виду.
– Как вы думаете, Ксерксесу удалось понять больше, чем мне?
– По-моему, его не волнует, что они хотели сказать. Однако это всего лишь догадки. Вы можете сами у него спросить.
– Наверное, я так и сделаю. Вы не откажетесь быть моим проводником? Скажем, завтра утром?
– Я зайду за вами в девять, — пообещала Ребона, энергично кивнув. Было видно, что она
Мы приземлились на крыше ресторана, где несколько часов назад я впервые встретил Волынку.
Ксавьер Ксерксес был человеком одной идеи. К тому же очень быстро понял, почему местные жители назвали его Ксерксес Фигляр. Высокий и сухопарый, с длинной, роскошной, белой бородой. Огромные зеленые глаза горели под практически несуществующими бровями. Посреди его струящейся белой бороды красовался большой, удивительно аккуратный алый круг — создавалось впечатление, будто его только что нарисовали при помощи лазера. Что должен был означать сей символ, я так и не понял.
– Значит, вы заинтересовались моими кристаллами, не так ли? — подозрительно пробормотал «пророк», не сводя горящих безумным огнем глаз с моей старой визитной карточки. — Зачем они вам нужны?
Ксерксес, Ребона Микинг и я находились внутри отвратительной влажной пещеры, вырубленной в горах Хормагаунт, к северу от космопорта. По-видимому, здесь не прибирались с того самого дня, как постройка была завершена. Мы устроились на обломках мебели, с которой не стирали пыль, по меньшей мере, с начала столетия. От стен шел такой запах, что вам бы не пришло в голову распылять средство от насекомых, даже если бы они собирались сожрать вас живьем.
– На моем корабле находится груз кристаллов, поэтому я подумал, что было бы полезно узнать, как их можно использовать.
– Ах, вы хотите дознаться, какие открытия мне посчастливилось сделать, чтобы затем заработать на моих кристаллах целое состояние!
– Я располагаю всего полутора тоннами. Этого явно недостаточно, чтобы угрожать вам, хозяину целой горы. Не будем забывать: вы владеете всеми разведанными запасами кристаллов. Однако мне очень хотелось бы найти возможность их продать. Расскажите, что вам удалось о них узнать — меня не интересуют торговые секреты.
Ксерксес перевел сверкающий взгляд на Ребону Микинг, которая с беспокойством поежилась, а потом вновь уставился на меня.
– Хорошо. Пожалуй, это не секрет. Следуйте за мной. Мы зашагали за Ксерксесом по узкому коридору, вырубленному в скале.
– Главные раскопки проводятся в том направлении. — Примерно через сотню ярдов туннель начал расширяться, и мы оказались в просторном помещении, по меньшей мере, в двадцать футов высотой.
– Вот, — заявил Ксерксес, показывая на сверкающую скалу, и мы увидели желтые, зеленые и лазурные кристаллы, похожие на те, что лежали в грузовом отсеке моего корабля.
Я попытался скрыть разочарование.
– Так значит, именно здесь вы проводите свои исследования? — Да. Любой на этой планете скажет вам, что кристаллы обладают чертовски необычными свойствами. Я бомбардировал их магнитными полями и электронными лучами высокого напряжения с поразительными результатами. На самом деле… — Рот Ксерксеса со стуком захлопнулся, и он свирепо посмотрел на меня, словно я хитростью чуть не выманил у него признание.
– С какими результатами? — уточнил я.
– Ну… галлюцинации — так бы сказали вы. А я бы сказал: астральное видение.