Поспеши

Верещагина Анна

— Куда-то нас занесло не туда, — не сдержалась и добавила: — Мне... Я не хочу проблем. Не хочу этого. Вообще не понимаю, как до этого дошло...

И разревелась. Вот тебе раз! В любой стрессовой ситуации я начинаю лить крокодильи слезы.

Власов, не ожидавший столь резкого поворота, испуганно вскочил с места и принялся успокаивать, попутно извиняться.

— Светочка, прости. На меня нашло какое-то помутнение...

Но меня уже было не удержать. Выразительно всхлипнула, закрывая руками лицо.

—

Не бери в голову! Это я виноват. Не плачь, пожалуйста.

Короче говоря, мои слёзы разрешили ситуацию лучше любой беседы.

Власову, видать, стало стыдно, как мне вчера. Он провёл до комнаты и поспешно оставил наедине с собой после первой же просьбы удалиться.

В этот вечер я впервые не ответила Никите. Слишком стыдно.

Я запуталась в себе и собственных чувствах. Моя любовь к Никите уже не казалась мне чем-то неземным и чистым. Мне потребуется много времени, чтобы договориться с собой и принять действительность.

Розовые очки разбились вдребезги.

— Да, мастерку жду, или вы передумали мне её отдавать?

Слишком быстро сунула в руки мужчины немного влажную мастерку и, прикрыв горящее ухо рукой, отвернулась.

Теперь-то я разделяю Надины психи, касающиеся гормональных всплесков. Молодость — это замечательно до подобной данной ситуации. Контролировать реакции организма на внешние раздражители, в особенности столь интимного характера, невообразимо сложно... Нет, это невозможно!

Дорогу обратно провели в полнейшей тишине. Каждый погрузился в свои мысли, а бодрое радио кое-как разряжало атмосферу.

Как и просил Власов, напомнила про одежду, оставленную на заднем сиденье, и, успешно ретировавшись от мужчины, направилась к лифту. Странно, но Михаил показался мне каким-то взвинченным, раздражительным.

Очень старалась не отсвечивать своим присутствием, молчала, сливалась с окружающим фоном, но напряжение порядком сковывало. Такое ощущение, что что-то должно случиться, но я не знаю, обрадует ли это

***

Утром проснулась ровно с петухами. Нет, не в пять утра, но будильник орал по-петушиному.

Настроения никакого. Вчерашний день кажется сном. Я долго собиралась с духом, чтобы выйти из комнаты, а когда вышла, Власов в своём привычном стиле уже вовсю общался с кем-то по телефону.

Он стоял ко мне спиной. Белая рубашка обтягивала крепкую, мышечно развитую спину и плечи, каждый раз стоило ему начать двигаться.

Лицо вспыхнуло.

Вчера я усердно так пальпировала данную спину, и плечи, и руки, и...

— Светлана Васильевна, вы уже готовы? — прикрыв рукой телефон, уточнил он, параллельно слушая собеседника.

И снова эти зелёные глаза...

— Да, — пискнула, чувствуя, как вспыхивают уши.

Подхватив со спинки дивана синий пиджак, он кивнул в сторону выхода.

Осталась

Света ты без завтрака.

Власов торопился на утреннюю встречу, а, следовательно, и я. Однако перед этим мужчина отвёл меня в очень милое кафе.

Прованский стиль смешивался с элементами лофта. Очень типовое решение, причём дизайнер грамотно всё сбалансировал. Официант оказался юношей моего возраста. Голубоглазый блондин, очень улыбчивый, окружил меня вниманием и официантской заботой. Нарекомендовал лишь то, что исключительно пробовал сам.

Либо он очень хорошо выполняет свою работу, либо я очень ему понравилась...

Так и быть! Очаровал. За обходительность оставила щедрые чаевые.

— Не думал, что вы, Света, настолько любите сладкое.

С неким упрёком в голосе, словно не он умял пять минут назад двойную порцию медуницы, подметил начальник. Да ещё и по имени назвал в рабочее-то это время.

— Хм... Не сказала бы, — пожала плечами. — К душе ближе воздушные лёгкие пирожные, а не приторно-сладкие с начинкой из сухофруктов и орехов.

Михаил ухмыльнулся, ловко приоткрыв передо мной дверь автомобиля.

— И это мне говорит человек, который при знакомстве больше переживал за сохранность шоколадного торта, а не за свою жизнь.

— Просто официант оказался слишком милым.

Я вздрогнула, когда громко хлопнула дверь. Показалось? Или Власов недоволен?

— И всё же тот тирамису вы смели с тарелки.

Усаживаясь за баранку, всё с той же язвительной ухмылкой добавил начальник.

Да что с ним? Складывается ощущение, что я съела не свой заказ, а его.

— Он так расхваливал его, словно приготовил сам. Было бы оскорбительно оставить десерт нетронутым, — в свою защиту ответила я и отвернулась.

Михаил, видимо, решил не продолжать. Вырулил с парковки и ловко вклинился в поток движущихся машин.

Заглянула в рабочий чат. Да-да, совсем недавно меня добавили в чат, где состоит узкий круг работников. А именно тех, кто числился в моей команде. Там редко происходит что-то необычное. В основном рабочие моменты. Но в этот раз меня прямо завалили вопросами. Всех резко заинтересовало то, чем я занимаюсь в командировке.

Глава 18

Коротко рассказала коллегам, дабы не надумали чего, но одно из сообщений отдельно заинтересовало, а конкретно, что Мира Сергеевна Зверь неожиданно лютует. Наехала спозаранку на Викторию. Упомянули, что девушки сильно повздорили, но причины умалчиваются. Правда, Даша намекнула, что в узком кругу обо мне начали что-то поговаривать. Яростно заклацала ноготочками по экрану.

Что? О чём? Обо мне??

— Вы так усердно печатаете. Что-то стряслось?

— Сама не знаю, не ответили.