Посольство

Уоллер Лесли

Нед глубоко вздохнул.

– Солгу, – ответил он и вышел.

* * *

Без десяти восемь утра в воскресенье четвертого июля небольшой «рено 5-TS» притормозил, въехав на кольцевой внутренний проезд в Риджент-парке. Американский полковник, сидевший за рулем, заметил, что контрольные посты для транспорта, который направлялся в Уинфилд, еще не выставлены.

Американский флаг мирно трепетал на флагштоке за воротами, отчасти скрытый зеленью деревьев. С самого восхода день был яркий и солнечный. Нед притормозил и свернул налево, к главным ворогам. Его тут же остановили. Это был не пожилой джентльмен,

обычно стороживший ворота, а два здоровенных сержанта морской пехоты.

– Когда вы сюда прибыли? – спросил Нед.

– Минуту, сэр, – сказал один из сержантов. Он посмотрел документы Неда и теперь искал его фамилию в длинном списке. – Придется подождать, сэр. Мы были здесь в семь.

Второй сержант безмолвно подал второй, гораздо более короткий список.

– А, вот. В самом начале. – Строгое выражение на лице морского пехотинца сменилось широкой улыбкой. Он вернул Неду пропуск, отдал честь и сделал шаг в сторону.

Медленно двигаясь по дорожке Уинфилда, Нед заметил три телекамеры наблюдения. Они немного повернулись, когда машина свернула налево. Значит, парни из этой службы тоже уже на посту. Скрывшись из поля обзора телекамер, Нед затормозил, выключил двигатель и вышел из машины. Перебегая от дерева к дереву, он пробрался в густые заросли рододендронов и, стараясь не шуметь, направился к дому. Почти тут же двое парней в штатском с пистолетами выросли перед ним.

– Стоять!

– А, это вы, сэр, – добавил второй, проверив пропуск Неда. – Проверка.

– Правильно, продолжайте патрулирование.

– Здорово! – сказал второй парень вслед Неду. – Очень толково, полковник.

Выйдя на солнце, Нед остановился на центральной поляне и медленно обвел взглядом все вокруг. Он увидел нескольких снайперов – они должны замаскироваться позже. Восемь человек разместятся в разных местах наверху здания, хотя крыша и мансарда не очень подходят для этого. По два снайпера будут контролировать каждую сторону здания.

Через дорогу, в пустом здании общежития будут находиться еще несколько снайперов. Должно быть, они еще не появились, а может, есть какие-то проблемы с выходом на крышу.

Над головой ровно в восемь появился легкий вертолет ярко-алого цвета, в который покрашено все, чем владеет ее величество. Вертолет, как стрекоза, прострекотал низко над Уинфилд-Хаузом, подрагивая от неравномерно поднимающихся воздушных потоков.

В дальнем конце территории особняка небольшой пруд соединялся каналом с озером. Для прогулок было еще рано, но Нед увидел несколько крепких молодых людей, которые ходили взад и вперед по парку за оградой Уинфилда. Часть пруда, расположенная на территории особняка, была перегорожена так, чтобы ни лодка, ни пловец не могли туда проникнуть. Тем не менее двое крепких парней жались как раз возле того места, где легче всего было проникнуть на территорию. Нед надеялся, что они не слишком подозрительны. Он, конечно, заметил их издали.

Нед вошел в дом.

– Здравствуйте, полковник.

Сильный низкий голос, рыкающий, как двигатель грузовика «мерседес». Нед повернулся и увидел очень высокую негритянку, поднявшуюся с кресла, где он ее сначала не заметил.

– Полковник Френч, – сказал он, снова предъявляя документы.

Она рассматривала их, держа на вытянутой руке и плохо справляясь без очков.

– А, знаменитый полковник! Вы хотите видеть миссис Фулмер?

– Да,

если она встала.

– О! Она на ногах уже с четырех утра.

– Странное совпадение. Я тоже. Если бы вы...

– Бел, – произнес мужской голос. Нед повернулся и увидел его превосходительство в измятом халате. Волосы посла Фулмера были влажными после утреннего душа. – Бел, мне показалось, что кто-то пытался войти. Это были вы? – спросил он Неда.

– Полковник Френч, сэр. Мы раньше не встречались. Я как раз тот человек, который...

– Который крепко поскандалил с Пандорой, – сказал Фулмер без всякого выражения. Я много слышал о вас. – Он протянул руку. Она была влажная.

– Говорят, вы охотник, – продолжал Нед светским тоном. – Поскольку вы заметили мое почти бесшумное появление в доме, я полагаю, что вам не нужно так уж много охраны.

– Вообще говоря, – начал Бад Фулмер, но остановился, прислушиваясь к звуку тяжелых шагов снаружи. – Вообще говоря, охотник всегда агрессивен, полковник Френч. Надо быть настороже, когда вторгаешься на чужую территорию. Но сегодня ситуация совсем другая: охотится кто-то другой.

Сержант морской пехоты постучал в одну из стеклянных дверей. Нед открыл.

– Это ваша машина, полковник?

– Да. Извините, я сейчас ее припаркую на стоянке.

– Пожалуйста, а то такие машины, брошенные где попало, действуют нам на нервы. – Он отдал честь и ушел.

Нед заметил: что бы ни сделал Шамун, он, несомненно, привел всех в состояние повышенной бдительности.

– Вы не хотите связываться с морскими пехотинцами, полковник, – сказал посол, стоя у него за спиной.

Нед повернулся.

– К чему это делать?

Большое круглое лицо Бада Фулмера не выражало ничего.

– Это все равно, что связываться с Пандорой, – заметил он.

Они посмотрели друг на друга. Потом Фулмер повернулся.

– Вы меня извините, полковник? Мне надо одеться, – произнес он и ушел.

* * *

Человек, называвший себя Фаунсом, был уже одет: чистая белая рубашка с короткими рукавами, белые полотняные брюки и кроссовки, толстый белый шейный платок и белая поварская шапочка, аккуратно сложенная и торчащая из заднего кармана брюк.

Ничего этого он не мог видеть, сидя в полной темноте. Подходящий момент для практических занятий медитацией, не так ли? Он был приверженцем особой медитации, приписываемой паукам, – тайных зловещих комбинаций, в результате которых кого-то всегда съедали живьем.

Сидение в темноте прочищает мозги. Прекрасное средство расслабиться. Он глубоко вздохнул, но воздух был совсем не так свеж, как хотелось бы. Он вздохнул. И чем только не пожертвуешь, чтобы пробиться наверх, к звездам!

Фаунс снова собрался и начал по-паучьи обдумывать предстоящее, словно предвкушая, как он вытянет соки из своей жертвы.

* * *

В восемь утра зазвонил городской телефон Ройса Коннела в Коринф-Хаузе. Фишлок, английский дворецкий и эконом, обычно спал у себя дома, но за дополнительную плату был готов расположиться в одной из пустующих спален огромного дома. В таких чрезвычайных обстоятельствах ему полагалось подходить к личному телефону хозяина. Ройс считал это вполне надежной договоренностью, имея в виду те ночи, которые он проводил вне Лондона, поскольку нельзя же спутать густой голос дворецкого с голосом самого Ройса.