Посольство
Шрифт:
– Миссис Фулмер, – сказал он. – Послушайте...
– Что? Говорите громче, мистер Фаунс.
– Послушайте, мадам. У меня есть одна идея.
За окнами большой комнаты, где Пандора Фулмер наблюдала за тем, как приводят в исполнение ее планы, связанные с воскресным приемом, пошел дождь. Трое мужчин сидели за столом и смотрели в окно: Ортега, обычно руководивший безопасностью Уинфилда, и два офицера разведки – Шамун и Френч. Они словно тайком сговорились смотреть на дождь, а не слушать разговор
Шамун почувствовал беспокойство за Неда Френча. Он появился в Уинфилде совершенно разбитым и замкнулся, не желая говорить о своем состоянии. Еще одна утренняя перепалка между Недом и Лаверн, решил Шамун, без кровопролития, конечно, но с проникающим ранением души.
Нед замкнулся еще больше после того, как миссис Фулмер, пытаясь выяснить, кто будет обслуживать прием, выказала неожиданное раздражение. Хотя Нед подробно объяснил ей, что персонал из квартирмейстерской службы сухопутных войск имеет отличную квалификацию и большой опыт, Пандора не желала расторгать свою договоренность с фирмой «Ходгкинс и дочь».
– Вы понимаете значение слова «контракт», полковник Френч? – почти орала она на него. – Я подписала контракт с фирмой. Это документ. Я понимаю, что объяснять армейскому офицеру, привыкшему к тому, что Пентагон сыплет деньгами, с каким уважением следует относиться ко всякому контракту, еще труднее, чем разговаривать с глухим. Но в порядочном обществе, полковник Френч, доверяют контрактам. Мы требуем, чтобы фирма следовала своим обязательствам, а сами полагаем выполнять свои.
С громкого крика она вдруг перешла на шепот. Почти как питон, который постепенно обвивает вашу шею, подумал Шамун. Теперь они трое, как провинившиеся школьники, сидели и наблюдали, как миссис Фулмер смешивает их карты.
– Да, мистер Фаунс. Как предусмотрительно с вашей стороны... О, а не могли бы вы, мистер Фаунс... Вы настоящий джентльмен... Я просто не знаю, как вас благодарить, мистер Фаунс, за то, что вы помогли мне выбраться из такого неловкого положения.
Шамун краем глаза посмотрел на Неда. Никакой реакции. Сидит и смотрит на дождь. Наконец Шамун не выдержал:
– Нед! Неужели нам все это нужно?
Нед медленно повернул голову и, не глядя в глаза Мо, как-то отстраненно сказал:
– Время выбрано отлично. После такого дождя сад будет прекрасно выглядеть завтра.
Ортега скорчил гримасу и тихо заметил:
– Слава Богу, что дождь сегодня, а не завтра, а?
Нед повернулся к нему и спросил, тоже не глядя ему в глаза:
– Как ты думаешь, Гарри, погода наделена способностью понимать?
– Ты думаешь, что завтра может пойти дождь? Френч все же взглянул на Шамуна.
– Только если нам повезет. – Он поднялся. – Миссис Фулмер, могу я прервать вас на секунду?
Она прикрыла рукой трубку.
– Вы... не... можете.
– За что судьба посылает мне так много решительных женщин? – спросил Нед, ни к кому не обращаясь.
– Не
– Повесьте трубку, миссис Фулмер. Скажите ему, что перезвоните и сообщите, что ему делать. В конце концов, кто кого нанял? Получается так, будто он принимает решения за вас.
– Мистер Фаунс, извините. Я вынуждена иметь дело с исключительно грубыми людьми. Я позвоню вам через полчаса. Да. Как чудесно! Спасибо. Да. До свидания. – Ее глаза стали спокойными. Внутренние бури не сотрясали больше Пандору. Казалось, что она обратилась в маленькую и аккуратную ледышку.
– Полковник Френч, – начала она, – если уж я не могу предать вас суду, то намерена добиться хотя бы вашего перевода. Вы превысили свои полномочия, причем поведение ваше совершенно неприемлемо. Вам придется усвоить, что у нас гражданское правительство, и решения принимают гражданские люди, а не бездельники в военной форме.
В ответ на этот, как показалось Шамуну, еле сдержанный выпад Нед усмехнулся.
– А теперь непосредственно о деле, – продолжала холодно Пандора, – я хочу сказать, что вам не позволят привести ваших убогих квартирмейстеров в Уинфилд-Хауз. Ни завтра, ни послезавтра – никогда.
Нед взглянул на часы.
– Прошу извинить, миссис Фулмер, вы не знаете, его превосходительство сейчас здесь? Он принимает посетителей?
– Вы не смеете беспокоить его превосходительство этими проблемами.
– Боюсь, что вы не оставили мне другого выбора.
– А я боюсь, что вы не понимаете трудности своего положения. Вас здесь никто ни во что не ставит. А я уж постараюсь сделать все, чтобы так было всегда и везде. Людям, как вы, нельзя разрешать наводить порядок от имени президента.
Шамун старался отнестись ко всему происходящему незаинтересовано, наблюдая их как боксеров. У нее вес комара, может, еще меньше, но все же она самка комара. Пандора выпрямилась и смотрела на Неда таким глупым неподвижным взглядом, что Шамун, невольно вспомнив о Медузе Горгоне, представил себе окаменевшего Неда. Мо кашлянул. Как ни странно, этот звук снял царившее в комнате изнурительное напряжение.
– А мы не могли бы использовать и тех и других? – предложил Шамун, – чтобы часть обслуги была из наших, а часть из «Ходгкинс и дочь»?
– Наконец! Просветление! – Голос Пандоры напоминал теперь змеиное шипение. – Как раз это предложил мистер Фаунс. Он не загоняет меня в угол, полковник Френч, в отличие от вас. Он готов к компромиссу. А теперь и ваш подающий надежды атташе до этого дошел. Это усвоили ваши солдафонские мозги?
– Я думаю, что мы посоветуемся об этом с его превосходительством, – сказал Нед.
– Нет!
– Боюсь, что придется.
– Нет!
– У меня нет вы...
– Нет! – Она резким движением опустилась на маленький стульчик и вдруг разразилась слезами. Черные от туши линии поползли по щекам. Лицо ее сразу стало несчастным и убитым.