Посол вон!
Шрифт:
— А я думал, что меня в жизни уже ничто не сможет удивить, — наконец изрек он.
— Сможет, — успокоил князя Солнцевский. — Еще как сможет.
— Мы еще и не такое отчебучить можем, — не остался в стороне Изя.
— Да уж, ваша команда совершенно непредсказуема, причем абсолютно во всех областях, от одежды до... — тут Берендей кивнул в сторону малозаметной дверцы. — Никогда не знаешь, чего от вас еще ждать. Может, именно поэтому вас так испугались иноземцы, что даже вместе жаловаться пришли?
Но долго находиться в стадии задумчивости
— А у меня во дворце такую штуку сделать сможешь?
Что и говорить, прогресс шел по Киеву семимильными шагами. По крайней мере в бытовой области. А может, это и неплохо, что ни Солнцевский, ни Изя не имели специальных технических навыков и не пытались двигать историю с помощью паровых машин или, скажем, пороха. Для таких изобретений человечество должно созреть. То ли дело простые, но вместе с тем весьма удобные нововведения, способные сделать жизнь в средневековом Киеве если не лучше, то по крайней мере комфортнее.
Илюха вольготно развалился в новом джакузи и лениво потягивал пивко. До официального восстановления команды оставалась всего пара дней, так что он по совету князя решил в оставшееся время банально побездельничать. Ну не перечить же, в самом деле, непосредственному начальству?
Илюха сделал большой глоток «Забористого» и закрыл глаза. В этот момент он ощущал себя абсолютно счастливым человеком. Счастье оказалось совсем недолгим...
В следующую секунду над ним раздался до глубины души знакомый голос черта:
— Похоже, у нас проблемы.
Солнцевский от неожиданности чуть не подавился.
— Изя, а твои приколисты-родители не учили тебя, что в подобных случаях надо стучаться?
К удивлению Илюхи, черт ничуть не смутился. Наоборот, он невозмутимо снял с вешалки полотенце и протянул Илюхе.
— Не до церемоний, — буркнул он и резко вышел из ванной комнаты, — одевайся быстрей.
Солнцевский озадаченно посмотрел на захлопнувшуюся дверь и торопливо сделал несколько больших глотков пива. Вылезать из джакузи категорически не хотелось. Что это могут быть за проблемы, ради которых он должен выходить из «нирваны»? Еще немного поразмыслив, он все-таки принял волевое решение и с явной неохотой выбрался наружу.
Спустя пять минут он появился в горнице и осознал, что проблемы действительно существуют.
В центре горницы стоял Алеша Попович в сопровождении пятерых богатырей. Изя с Любавой находились тут же, заслонив от них Мотю. Сам же Змейчик вжался в угол и выглядел несчастным и растерянным. Увидев хозяина, он радостно застрекотал, но тем не менее покидать свое убежище не торопился.
— Князь тебя кличет, — хмуро пробасил Попович.
— Здравствуй,
Сотник заметно стушевался, но тут же собрался и крепко пожал протянутую ладонь.
— А во-вторых, садись и рассказывай, — подчеркнуто небрежно кивнул Илюха и удобно расположился на скамье. — Что произошло и почему приглашение к князю на ковер приносишь мне ты, а не простой вестовой?
Алеша что-то пробурчал себе под нос, но приглашение Солнцевского принял.
— Гореныш твой ночью у посла литовского Курвеля Вражинаса племенных жеребцов порвал, а когда его остановить попытались, двух слуг покусал.
Услышав такое, Илюха удивленно посмотрел на несчастного Мотю. Тот что есть силы замотал головами в знак полного несогласия с выдвинутыми обвинениями.
— Слово? — на всякий случай поинтересовался бывший браток.
Теперь не менее яростно Гореныш закивал в знак согласия.
— Ну вот видишь, это не он.
— Да ладно, есть свидетельские показания, да и посол Тевтонского ордена Фриц Геральд Леопольд Ульрих Витольд Вольф Киндерлихт лично видел, как он вылетал с территории посольства Литовского княжества.
— Мне плевать, что видел этот киндер-сюрприз, но это был не Мотя. Я своему Змею верю.
— Больше Горынычей в Киеве нет, — резонно заметил Попович.
Солнцевский заскрипел зубами, но тут же постарался взять себя в руки.
— Ну а чего тебя-то прислали? — немного успокоившись, поинтересовался бывший борец.
— Так боялись, что буянить начнешь, — тут же признался Попович и густо покраснел.
— Правильно боялись, — хмыкнул Солнцевский. — И что там этот Курвель Вражинас требует? Возместить ему ущерб?
Тут сотник окончательно стушевался. Было видно, что весь этот разговор дается ему с большим трудом. Тем более что в последнее время его отношения с членами «Дружины специального назначения» были практически дружескими.
— Не, он требует немедленного умерщвления Гореныш а.
Услышав такое, Солнцевский выдал длинную витиеватую фразу, в которой оказалось только два приличных слова «я» и «ему». Вообще-то в последнее время в присутствии Любавы богатырь старался вообще не употреблять мат. Но тут, как говорится, случай исключительный, тем более что сама Соловейка была абсолютно согласна с Илюхой.
После того как Солнцевский немного спустил пар, в наступившей тишине вдруг раздался грохот. Это упала в обморок левая голова несчастного Гореныша. Голова средняя и правая оказались посильнее и стойко вынесли такой нелепый приговор.
— Не боись, Мотище, — подбодрил любимца Солнцевский. — Я скорее этого Курвеля умерщвлю, чем с твоей шкуры хоть одна чешуйка упадет.
Малыш с благодарностью посмотрел в глаза хозяина и даже пару раз махнул хвостом, на большее его не хватило.
— Всем оставаться на местах, никуда не уходить, я к князю! — объявил Илюха и в сопровождении Алеши Поповича и богатырей его сотни вышел прочь из дома.