Посох Сераписа

Риордан Рик

— Птолемей Первый, — сказала Аннабет.

Серапис просиял, явно будучи довольным.

— Да... Птолемей. Проницательный смертный.

Аннабет потребовалось все ее самообладание, чтобы не взглянуть на Сейди, которая наконец-таки завершила свой магический круг и теперь постукивала пальцами по иероглифам, бормоча себе что-то под нос, словно пытаясь активировать их.

Трехглавый монстр неодобрительно зарычал. Он попытался ринуться вперед, но Аннабет с трудом удалось сдержать его. Ее пальцы ослабли. Аура существа была тошнотворной как никогда.

— Птолемей создал нового

бога, — выдавила Аннабет. — Тебя.

Серапис пожал плечами.

— Ну, не на пустом же месте. Когда-то я был богом махонькой деревни. Никому не известным богом! Однако Птоломей обнаружил мою статую и привез ее в Александрию. При нем работали греческие и египетские жрецы, предсказывающие и колдующие… и всякое такое. Так вот, все они согласились считать меня великим богом Сераписом, и пришли к выводу, что именно я должен был почитаться над всеми другими богами. Короче, я стал супер хитом!

Сейди поднялась на ноги в пределах своего магического круга. Она сняла с себя серебряное ожерелье и начала размахивать им как лассо. Трехглавый монстр заревел, вероятно, предостерегая своего хозяина. Но Серапис уже разошелся. Пока он говорил, иероглифы и греческие татуировки на его коже светились все ярче и ярче.

— Я был самым важным богом для греков и египтян! — продолжал он.

— Поскольку все больше людей поклонялось мне, я поглотил силу старых богов. Медленно, но верно, я занял их место. Подземный мир? Я стал его хозяином, заменив как Аида, так и Осириса. Сторожевая собака, Цербер, которую ты сейчас держись, обратилась в мой посох. Три его головы представляют собою прошлое, настоящее и будущее — и я стану повелителем времени, когда посох вернется ко мне.

Бог протянул руку. Монстр еще яростнее стал рваться к нему. Ладони Аннабет горели. Пальцы начали соскальзывать.

Сейди все еще размахивала своим кулоном, вероятно, бормоча заклинания.

«Святая Геката, — подумала Аннабет. — Да сколько же времени нужно на это идиотское заклинание?». Она поймала на себе взгляд Сейди и прочитала по ее глазам: «Держись. Еще несколько секунд».

Аннабет сомневалась, что сможет продержаться эти несколько секунд.

— Династия Птолемея... — девушка сжала зубы. — Пала века назад. Твой культ был забыт. Как ты сумел вернуться?

Серапис фыркнул.

— Неважно. Тот, кто пробудил меня... у него амбиций больше, чем здравого смысла. Думает, что сможет контролировать меня только с помощью каких-то старых заклинаний, найденных в Книге Тота.

Сейди вздрогнула, словно кто-то дал ей между глаз. Определенно, с Книгой Тота она была уже знакома.

— Видишь ли, — продолжил Серапис. — Когда-то давно Птолемей решил, что сделать меня главным богом было недостаточно. Он тоже захотел стать бессмертным. Он объявил себя богом, но его магия сработала наоборот. После его смерти весь его род был проклят на поколения вперед. Линия Птолемеев все слабела и слабела, пока та глупышка Клеопатра не совершила самоубийство и не отдала все римлянам.

Бог усмехнулся.

— Смертные... всегда такие жадные. Маг, который пробудил меня, считает, что превзойдет

Птолемея. Мое пробуждение было лишь одним из его экспериментов с гибридной греко-египетской магией. Он желает стать богом… но уже подписал себе приговор. Теперь я пробудился. Я буду править Вселенной.

Серапис вглядывался в Аннабет своими блестящими зелеными глазами. Его черты, казалось, менялись, напоминая Аннабет многих различных олимпийцев: Зевса, Посейдона, Аида. Что-то в его улыбке даже напомнило Аннабет ее мать, Афину.

— Подумай только, маленький полубог, — молвил Серапис. — Этот маяк привлечет ко мне богов, словно мотыльков привлекает свеча. Как только я поглощу их силу, я построю великий город. Я создам новую Александрийскую библиотеку, в которой будут заключены все знания древнего мира: и греческие, и египетские. Как ребенок Афины, ты должна оценить мою затею. Как моя верховная жрица, подумай о всей той силе, которую ты обретешь!

Новая Александрийская библиотека. Аннабет не могла делать вид, что эта мысль не заставляла ее трепетать. Столько древних знаний было утеряно, когда библиотека сгорела.

Серапис, должно быть, увидел голод в ее глазах.

— Верно, — он протянул к ней свою руку. — Достаточно болтовни, дитя. Отдай мне мой посох!

— Вы правы, — прохрипела Аннабет. — Достаточно.

С этими словами она вытащила свой кинжал и вонзила его в панцирь монстра.

***

Множество вещей могло пойти не по плану. Как это, к слову, и произошло. Аннабет надеялась, что нож рассечет оболочку, быть может, даже уничтожит монстра. Но он лишь проделал крошечную трещину, из которой стала сочиться обжигающая, словно магма, красная магия. Аннабет пошатнулась назад, ее глаза пронзила острая боль.

Серапис заорал:

— Предательство!

Монстр выл и брыкался, три его головы тщетно пытались достать застрявший в спине нож. В ту же секунду Сейди произнесла заклинание. Она подбросила свой серебряный кулон вверх и прокричала:

— Тайет!

Огромный мерцающий иероглиф окутал бога прозрачной пеленой:

Серапис заревел, его руки оказались накрепко прижатыми к телу.

Сейди молвила:

— Я взываю к тебе, Серапис, бог Александрии! Бог... эм... смешных шляп и трехглавых монстров! Я связываю тебя силой Изиды!

Строительный мусор начал кружить по воздуху, падая вокруг Аннабет. Ей едва ли удалось увернуться от куска кирпичной стены и предохранителей. Внезапно она заметила, что раненый монстр ползет по направлению к Серапису.

Она рванулась за ним и тут же получила бревном по голове. Дочь Афины с грохотом упала на пол. Череп раскалывался от боли, и ее тут же погребли новые слои обломков.

Она прерывисто задышала.

— Ай-ай-ай.

По крайней мере, кирпичи не стали ее могильником. Аннабет пробила себе путь на свободу из-под кучи фанеры и вытащила из рубашки шестидюймовую щепку.