Посох и Шляпа
Шрифт:
– Что ты с ней делаешь? – выдавил он из себя.
– У-ук.
– Аппендикс удаляешь? О-о.
Орангутан, не поднимая глаз, снова ткнул пальцем. Ринсвинд выудил из разложенных рядами инструментов иголку с ниткой и подал ему. Наступила тишина, нарушаемая только скрипом нитки, протягиваемой через бумагу. Наконец библиотекарь выпрямился и заключил:
– У-ук.
Ринсвинд вытащил из кармана носовой платок и промокнул орангутану лоб.
– У-ук.
– Не за что. Она… выживет?
Библиотекарь кивнул. У книг, выстроившихся рядами над их головами, тоже вырвался
Ринсвинд уселся на пол. Книги были напуганы. Они были в ужасе. Присутствие чудесника заставляло их корешки покрываться мурашками. Внимательное молчание книжных томов давило на Ринсвинда, сжимая его как в тисках.
– Да, – пробормотал он, – но я-то что могу сделать?
– У-ук.
Библиотекарь бросил на него взгляд, который, если бы орангутан носил очки, был бы в точности похож на насмешливый взгляд поверх очков, и потянулся за очередной пострадавшей книгой.
– Сам же знаешь, что как от волшебника от меня нет никакого толка.
– У-ук.
– То чудовство, с которым мы сейчас имеем дело, – ужасная штука. В смысле, это настоящая магия, образовавшаяся еще на заре времен. Или, по крайней мере, где-то в районе завтрака.
– У-ук.
– В конце концов оно все уничтожит.
– У-ук.
– И настало время покончить с этим чудовством.
– У-ук.
– Но, видишь ли, мне это не по плечу. Когда я летел сюда, то думал, что смогу что-нибудь сделать, но эта башня! Она такая высокая! Наверное, ни одно нормальное волшебство с ней не справится! Если по-настоящему могущественные волшебники ничего не предпринимают, то что могу сделать я?
– У-ук, – согласился библиотекарь, зашивая порванный корешок.
– Так что на этот раз мир спасет кто-то другой. У меня ничего не получится.
Орангутан кивнул, протянул руку и снял с головы Ринсвинда шляпу.
– Эй!
Библиотекарь, не обращая на него внимания, взял ножницы.
– Послушай, это моя шляпа… не смей так поступать с моей…
Он прыгнул на библиотекаря и был награжден ударом в висок, который привел бы его в изумление, будь у Ринсвинда время подумать об этом. Библиотекарь мог ковылять по башне, словно добродушный воздушный шарик, но под висящей складками шкурой скрывалась конструкция из идеально подогнанных друг к другу костей и мускулов, способная пробить мозолистым кулаком толстую дубовую доску. Налететь на руку библиотекаря было все равно что врезаться в покрытую волосами железную балку.
Вафлз запрыгал вверх-вниз, подвывая от возбуждения.
Ринсвинд издал хриплый, непереводимый вопль ярости, отскочил от стены, схватил упавший откуда-то камень, чтобы использовать его в качестве оружия, метнулся вперед – и застыл как вкопанный.
Библиотекарь, согнувшись, сидел посреди башни, и его ножницы касались шляпы – но еще не резали ее.
И он нагло ухмылялся Ринсвинду.
Несколько секунд они стояли, словно на застывшей картинке, после чего орагнутан бросил ножницы, стряхнул со шляпы несколько воображаемых пылинок, поправил верх и водрузил ее на голову Ринсвинда.
Через пару мгновений потрясенный волшебник осознал, что все еще держит над головой
– Понятно, – процедил Ринсвинд, откидываясь к стене и потирая локти. – Предполагается, что это представление должно на что-то намекать. Моральный урок – пусть Ринсвинд встретится со своей истинной сущностью, пусть определит, за что он действительно готов драться. Ты на это намекал? Дешевый трюк. И у меня есть для тебя новости. Если ты думаешь, что это подействовало… – Он схватился за поля шляпы. – Если ты считаешь, что это подействовало. Если думаешь, что я готов. То подумай получше. И если ты надеешься…
Его запинающийся голос постепенно умолк. Потом он пожал плечами.
– Ладно. Но если серьезно, что я реально могу сделать?
Библиотекарь ответил ему размашистым жестом, который давал понять (так же ясно, как если бы орангутан сказал: «У-ук»), что Ринсвинд – волшебник, у него есть шляпа, целая библиотека магических книг и башня – все, в чем когда-либо нуждался практикующий маг. Орангутан, маленький терьер с дурным запахом изо рта и ящерица в банке прилагались дополнительно.
Ринсвинд почувствовал, как что-то слегка сдавило его ногу. Вафлз, который был крайне медлителен на подъем, вцепился беззубыми деснами в носок Ринсвиндова башмака и злобно сосал его.
Волшебник поднял собачонку за шкирку и щетинистый обрубок, который Вафлз, за неимением лучшего слова, называл своим хвостом, и осторожно отставил ее в сторону.
– Ну хорошо, – вздохнул он. – Рассказывайте, что здесь происходит.
Вид с Карракских гор, возвышающихся над равниной Сто, посреди которой, точно упавшая сумка с продуктами, раскинулся Анк-Морпорк, – этот вид был действительно впечатляющим. Не попавшие в цель и срикошетировавшие снаряды магической битвы превратились в набухающие чашеобразные облака сгустившегося воздуха, в центре которых вспыхивали и сверкали странные огни.
Дороги, ведущие из города, были забиты беженцами; все трактиры и постоялые дворы были переполнены. Или почти все.
Но никто, похоже, не хотел останавливаться в довольно приятной маленькой таверне, укрывшейся среди деревьев совсем рядом с дорогой, ведущей к Щеботану. Не то чтобы люди боялись в нее заходить, просто в данный момент им было недозволено ее увидеть.
Примерно в полумиле от таверны в воздухе произошло возмущение, и три неизвестно откуда взявшихся человека свалились в куст лаванды.
Они пассивно лежали среди сломанных пахучих веток, ожидая, когда к ним вернется рассудок. Наконец Креозот спросил:
– Как вы думаете, где мы?
– Это место пахнет, как ящик с нижним бельем, – отозвалась Канина.
– Не с моим, – твердо сказал Найджел и, неспешно приподнявшись, добавил: – Кто-нибудь видел лампу?
– Забудь о ней. Ее, наверное, уже продали и сделали винный бар, – фыркнула Канина.
Найджел пошарил среди лаванды, и его руки наткнулись на что-то маленькое и металлическое. – Нашел! – возвестил он.