Посох и Шляпа

Пратчетт Терри Дэвид Джон

– Мне точно нужно это знать? – спросила Канина.

К ужасу Ринсвинда, она, похоже, так и не нашла себе оружия.

– Они бросят тебя в сераль! Она пожала плечами.

– Могло быть и хуже.

– Там такие шипы точат, а когда дверь закроют… – наобум ляпнул Ринсвинд.

Каноэ настолько приблизились, что уже можно было разглядеть решительное выражение на лицах гребцов. – Это не сераль. Это Железная Дева. Ты что, не знаешь, что такое сераль?

– Гм…

Она ему объяснила. Ринсвинд залился краской.

– Во

всяком случае, меня сначала нужно захватить, – поджав губы, заявила Канина. – Это тебе следует беспокоиться.

– Я-то тут при чем?

– Кроме меня, ты единственный носишь здесь платье.

– Это мантия… – возмутился Ринсвинд.

– Мантия, платье… Моли Создателя, чтобы они знали разницу.

Ладонь, похожая на гроздь унизанных кольцами бананов, схватила Ринсвинда за плечо и развернула кругом. Капитан, массивно сложенный, похожий на медведя пупземелец, приветливо улыбался ему сквозь густую растительность на лице.

– Ха! – воскликнул он. – Не знают они, что на борту у нас волшебник есть! Чтобы зажечь в их внутренностях пылающий зеленый огонь! Ха?!

Осознав, что Ринсвинд не готов сию же минуту напустить на пиратов карающие чары, он нахмурил темные кустистые брови и настойчиво переспросил: «Ха?», – предоставив одному слогу выполнить работу целого ряда чудовищных угроз. – Да, ну, я просто… я просто перепоясываю чресла, – объяснился Ринсвинд. – Да, именно этим и занимаюсь. Перепоясываю их. Вам нужен зеленый огонь?

– И еще чтобы в костях у них тек расплавленный свинец, – начал самозабвенно перечислять капитан. – И чтобы волдырями покрылась их кожа, чтобы их мозги изнутри пожрали живые скорпионы…

Переднее каноэ подошло к борту, и в леер с глухим стуком вонзилась пара крюков. Завидев первого работорговца, капитан поспешил было прочь, вытаскивая на ходу меч, но затем, остановившись, снова повернулся к Ринсвинду.

– Перепоясывай быстрее! – прорычал он. – Не то лишишься всяких чресл. Ха?

Ринсвинд повернулся к Канине, которая облокотилась о поручень и изучала свои ногти.

– Ты бы лучше принимался за дело, – посоветовала она. – Тебе предстоит пятьдесят раз наслать зеленый огонь и горячий свинец, не говоря уж о дополнительном заказе на волдыри и скорпионов. Не давай им спуску.

– Вечно со мной такое случается, – простонал Ринсвинд, перегибаясь через поручень, чтобы бросить взгляд на то, что в его представлении было главным этажом судна.

Пираты, которые за счет численного перевеса побеждали, загоняли команду в сети и опутывали веревками. Они работали в абсолютном молчании, взмахивая дубинками и уклоняясь от ударов, пользуясь мечами только тогда, когда не оставалось выхода.

– Не хотят портить товар, – заметила Канина.

Ринсвинд с ужасом узрел, как капитан, выкрикивая: «Зеленый огонь! Зеленый огонь!», исчезает под нахлынувшей массой темных тел.

Ринсвинд попятился. В магии он был полным нулем, но до сих пор ему

со стопроцентным успехом удавалось остаться в живых, и он не хотел испортить это достижение. Теперь за то время, которое потребуется, чтобы долететь до моря, ему предстояло научиться плавать. Попытаться стоило.

– Чего ты ждешь? Сматываемся, пока они заняты, – крикнул он Канине.

– Мне нужен меч, – заявила она.

– Через минуту у твоего горла их будет более чем достаточно.

– Мне хватит и одного. Ринсвинд пнул ногой Сундук и ворчливо бросил:

– Пшли. Тебе предстоит проплыть немалый путь.

Сундук с преувеличенной непринужденностью выпустил крошечные ножки, медленно повернулся и опустился на палубу рядом с девушкой.

– Предатель! – буркнул Ринсвинд, обращаясь к его петлям. Сражение, похоже, уже закончилось. Пятеро пиратов, оставив большую часть своих товарищей управляться с поверженной командой, поднялись на кормовую палубу. Их главарь стащил со смуглого лица маску и бросил на Канину быстрый плотоядный взгляд. Повернувшись, он куда более долгим плотоядным взглядом смерил Ринсвинда.

– Это мантия, – быстро сказал Ринсвинд. – И вам лучше поостеречься, потому что я волшебник. – Он набрал в грудь побольше воздуха. – Дотроньтесь до меня пальцем, и вы заставите меня пожалеть, что вы это сделали. Я вас предупредил.

– Волшебник? Из волшебников не растут хорошие сильные рабы, – задумчиво проговорил главарь.

– Совершенно верно, – подтвердил Ринсвинд. – Так что если вы просто отпустите меня…

Главарь повернулся обратно к Канине и подал знак одному из своих товарищей, ткнув татуированным большим пальцем в сторону Ринсвинда.

– Не убивай его слишком быстро. По правде говоря… – Он замолчал и одарил Ринсвинда улыбкой во все тридцать два зуба. – Может быть… Да. А почему бы и нет? Ты петь умеешь, волшебник?

– Может, и сумею, – осторожно ответил Ринсвинд. – А что?

– Возможно, ты как раз тот человек, который нужен серифу для работы в гареме. Двое работорговцев сдавленно хихикнули.

– Исключительная возможность… – продолжал главарь, ободренный такой реакцией со стороны публики.

У него за спиной послышалось еще несколько возгласов снисходительного одобрения.

Ринсвинд попятился.

– Вряд ли, – покачал головой он. – Но все равно спасибо. Я просто не создан для таких вещей.

– О, тебя можно переделать. – Глаза главаря блестели. – Это нетрудно устроить.

– Создателя ради… – пробормотала Канина.

Она коротко глянула на людей, стоящих по обе стороны от нее, и ее руки пришли в движение. Тот, кого она проткнула ножницами, вероятно, отделался легче, чем тот, кого она ударила гребнем, учитывая, в какое месиво стальной гребень может превратить лицо. Нагнувшись, она подхватила меч, выпавший из руки одного из поверженных пиратов, и бросилась на двух оставшихся противников.