Посох для чародея
Шрифт:
Переползая с камня на камень, мы кое-как прошли руины. Дальше местность была холмистая, пустынная. Повсюду оплавленные камни, части каких-то непонятных металлических конструкций, кучи мусора. Мы побрели по едва виднеющейся среди этого бедлама тропке. Опасно, конечно, тут могли ходить местные хищники или нежить, но нам выбирать не приходилось. Я хотел вновь сплести защитные заклинания, но потом прислушался к себе и отбросил эту мысль. Слишком уж истощен был, плетения могли убить меня. А если набредем на нежить, то даже магия больше не поможет.
Мы
Мы переглянулись, одновременно пожали плечами. В выжженном мире павильончик смотрелся довольно нелепо. Рыцарь поднял меч, осторожно двинулся вперед, я — за ним по пятам. Так и ждал, что сейчас кто-то взвизгнет, рявкнет и выпрыгнет откуда-то с вилкой, ножом и солонкой. А потом будет есть нас, чавкая и цокая языком от удовольствия. Шед приблизился к палатке, изумленно осмотрел ее. Потянулся к ближайшей склянице, щелкнул железным пальцем. Раздался звон стекла.
Я с надеждой глянул на кувшины. Может, в них вода? Прохладная, чистая… Мрон, о чем я думаю! Пусть хоть грязная, теплая и вонючая. Лишь бы напиться. Жара изматывает. Говорят, человек может прожить без воды пару дней, но этот мир высасывал из нас все соки. Еще несколько часов — и, попадаем в обморок от обезвоживания и усталости. Нужно срочно попить и промыть раны, иначе загнемся.
— Не мираж, — пробормотал он и потянулся к ближайшему кувшину.
— А ну не тронь, нежить проклятая! Ща как дам по горбу!
Из-за прилавка выскочил маленький худой человечек, погрозил кривоватой палкой. Рыцарь отскочил, выставил перед собой клинок и застыл в защитной стойке.
— Убирайтесь-убирайтесь! — закричал человечек. — Нежить не обслуживаю.
Я удивленно моргнул, далее глаза потер, ущипнул себя за руку. А это что за чудо на нашу голову? На тварей не похож, слишком уж… живой. Но личность колоритная. Маленький, мне до груди, и худой как прутик Кожа бурого цвета, сухая, морщинистая. Желтые глаза-плошки занимают половину лица, зрачки вертикальные, как у кошки. Носик вздернутый, похож на свиной пятачок. Тонкие губы злобно кривятся, зубки мелкие, но очень острые. Макушка абсолютно лысая, редкие черные волосы растут лишь на затылке и возле острых звериных ушей. Одет в какой-то странный балахон грязный и порядком изорванный. Длинные полы путаются в ногах, карлик то и дело спотыкается, раздражен но одергивает ткань, ругается под нос.
Он подскочил к Шеду, замахнулся палкой, явно намереваясь надавать тому тумаков. Рыцарь не стал испытывать судьбу, а просто сделал шаг в сторону и одним движением разрубил оружие карлика пополам. Схватил его за шиворот и гаркнул в зеленоватую рожу:
— Ты кто такой, недомерок?
Человечек испуганно
— Не бейте меня, упыряки! Я все сделаю, что хотите.
— Еще раз спрашиваю, кто ты такой? — злобно рявкнул рыцарь.
Я подошел, положил руку ему на плечо.
— Сэр Шед, ты б полегче, — попросил я. — Встретили говорящее и даже наверняка мыслящее существо, а ты норовишь вытрясти из него душу.
— Да я ж легонько, — смутился рыцарь. — Для острастки.
— Знаю я твое легонько, — поморщился я. — Испытал на собственной шкуре.
— Ну ты не сравнивай, — хмыкнул воин.
— Это существо может знать, как нам выбраться отсюда, а ты его сейчас задушишь. Потом с нежитью говорить будешь?
— Ты прав, — медленно кивнул рыцарь, — извини, маг, погорячился.
Шед поставил карлика на ноги, но хватку не ослабил. Человечек со все возрастающим изумлением наблюдал за нашей перепалкой. Круглые глаза выпучились, брови поползли вверх. Он ткнул в нас дрожащим пальцем, спросил заикаясь:
— Вы что, не нежить?
Мы переглянулись. Да, на нормальных людей мало похожи. Грязные, исцарапанные до неузнаваемости, откровавленные. Одежда превратилась в жалкие лохмотья. На черных от крови и грязи лицах белеют безумные глаза. Для достоверности клыков не хватает. Будь мы в Генте, обыватели разбегались бы с криками ужаса.
— Здесь я задаю вопросы! — рыкнул Шед.
Но карлик пропустил это мимо ушей. Зыркал то на меня, то на Шеда, рот распахнул в немом удивлении.
— Вы живые? — тихо спросил он.
— Нет, Мрон тебя побери, совсем мертвые, — съязвил я. — Ты будешь нам отвечать или нет?
— Живые! — радостно взвизгнул человечек. — Живые! Живые!..
Он извернулся, вырвался из хватки Шеда, оставив в кулаке рыцаря кусок своего балахона, и стал бегать вокруг нас. Даже приплясывал от избытка чувств. На бурой мордочке выражение запредельного счастья. Я слышал, как он кричит что-то на незнакомом языке в мятущееся небо. Потом бухнулся на колени, поцеловал землю, тут же вскочил, кинулся за прилавок. Занял своя место, стал перебирать скляницы и кувшины, что-то бормоча под нос.
Рыцарь посмотрел круглыми глазами на него, потом на кусок ткани в руке, в сердцах плюнул, обернулся ко мне. На лице досада и растерянность. Он развел руками, беспомощно улыбнулся.
— Слышишь, маг, если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, я с ума сойду. Мистика сплошная! Сначала с нежитью деремся, теперь маленькие зеленые человечки мерещатся.
Я устало вздохнул, с тоской посмотрел в небо. Даже оно тут мертвое. Жизнь — это глубокая лазурь, белые барашки облаков, стремительный полет птиц в вышние. А это небо шевелится, словно подгнивший вурдалак. Или как озеро тухлой слизи. Но это не жизнь, а агония. Горячий сухой ветер доносит запахи гари, тлена и разложения.