Посох для чародея
Шрифт:
Я поморщился, даже скривился. Ну что ему сказать? До вечера действительно надо дожить. Но Аш фиг поймет, он вообще слишком быстрый и порывистый, сначала делает, потом думает. Всегда был бесцеремонным, далее нагловатым, а сейчас, когда немного выбился в люди, вообще стал невыносим. Ему нравится командовать, даже повелевать. Обычно Тох осаживает старшего, но брата-ликантропа с нами нет, а меня Аш всерьез не воспринимает.
— Говори, что надо? — рявкнул я. Не люблю грубить родным,
— Так ты свободен или нет? — спросил он, пропустив мой вопрос мимо ушей.
— Да свободен я, свободен, — с ним легче согласиться, а то замучит насмерть.
Аш хитро ухмыльнулся, потом принял вид гордый и значительный, как же — преуспевающий маг. А вот тебе, подумал я мстительно, буду зарабатывать не хуже тебя.
— Сегодня бал в доме мэра, — сказал он и подмигнул мне. — Сечешь?
— Не секу, — фыркнул я. — Объясни по-человечески.
— Ну и тупица ты, Эскер! — всплеснул Аш руками.
— Извини, мысли читать не умею! — отрезал я. Разговор начал меня порядком раздражать, как, впрочем, и любой разговор с Ашем. Старший брат никогда не упустит возможности подчеркнуть, какой он умный, замечательный и вообще самый-самый, а я так — брызги от пива.
Аш воздел глаза к небесам: мол, с кем мне такому великому и далее великолепному приходится общаться. Но все-таки снизошел до объяснений.
— В общем, так, Эскер, мне нужно, чтобы ты появился со мной на балу, — сказал он.
— В качестве пажа? — спросил я с подозрением. С него станется и такое учудить.
— Действительно тупица, — презрительно сказал Аш. — Думаешь, у меня денег не хватит слуг нанять?
— Ну так объясни нормально, Мрон тебя задери! — разозлился я. — А то только и можешь себя нахваливать, да меня ругать.
Аш скривился: ну вот, приходится снисходить до объяснений простому смертному. Наорать-то легче. Но тут он сдержался: знал, что я могу развернуться и пойти по своим делам.
— Понимаешь, Эскер… — сказал он несколько смущенно. — Ну это… в общем, влюбился я. А она хочет познакомиться с моими родственниками. Но Тоха не вытянешь с фермы, сам знаешь, а отец уехал в Лугар. Остаешься ты.
Я так удивился, что потерял дар речи. Мир катится в пропасть, если наш великий ловелас и любитель трактирных шлюшек попался на крючок. Я подозрительно посмотрел на Аша. И правда, похож на влюбленного — глаза горят безумным огнем, лицо кривится то ли от боли, то ли от счастья, весь дерганый, возбужденный.
— А нормально объяснить не мог? — возмутился я. — И кто ж твоя избранница?
— Дочь скифрского дворянина, — выпалил он. — Катрин… здесь по делам.
— Высоко хватил, — хмыкнул я. Аша всегда тянуло
— Да знаю я, — отмахнулся Аш. — Но она такая… такая…
— Ладно, не объясняй, — фыркнул я. — Я все понял. Она самая красивая, самая умная, обаятельная, чудесная…
— Соображаешь, Гар, — вздохнул Аш. — Так ты пойдешь на бал?
— А что там надо делать? — сдался я.
— Познакомиться, немного поболтать. А потом можешь пить, танцевать и веселиться, — быстро сказал Аш. — Эскер, очень надо…
— Ладно, — махнул я рукой. — Уговорил.
Мрон с ним, с этим Ашем. Отказаться, конечно, можно, но потом обид будет лет на сто. Да и не такое уж великое дело — сходить на бал. Хоть немного отвлекусь от дел насущных.
Аш просиял, хлопнул меня по плечу.
— Я пришлю тебе одежду поприличней, — воскликнул он. — А то знаю тебя — припрешься в рванье. Запомни, в восемь у ворот мэрии. Я встречу.
Он махнул мне рукой и затерялся среди прохожих.
— Бабник, — проворчал я под нос. — То шлюхи трактирные, то дворянки. Скоро до принцесс дойдешь. Когда уже остепенишься?..
«А сам-то? — подумал я с горечью. — Сверстники уже по трое-четверо детей настрогали, живут себе потихоньку. А я все никак. Мог бы, конечно, даже собирался. Но Флори предпочла другого. После нее знакомился, встречался. Но надолго меня не хватает. Душа зачерствела, выгорела. А те искры, что еще тлеют, быстро тухнут. Так и останусь холостяком, наверное».
По дороге на работу забежал в трактир, на скорую руку перекусил яичницей с колбасой, запил кофе. Дорого, но надо взбодриться. Когда выходил из трактира, наткнулся на Лека.
— О, кого я вижу! — радостно закричал друг. — Эскер, создатель железных чудовищ! А почему рожа такая кислая и на шее царапина? С мечом целовался?
Лек пышет здоровьем, энергией. Голубые глаза, словно маленькие осколки неба, задорно светятся, даже сверкают. Нос пестреет яркими веснушками. И откуда только повылазили, вчера вроде меньше было.
Я скривился, провел рукой по шее. Царапина, что оставил нож Ледышки, неглубока. Но до сих пор помню мерзкий холодок смертоносной стали, и вообще, как вспомню вчерашний вечер — по спине мурашки. Я был па волосок от смерти. Опасность и сейчас есть, но не такая явная.
— Голову в бочонок с солеными огурцами сунул, и шея застряла, — буркнул я. — А ты чего такой веселый, как обожравшийся кот? Хорошо ночь провел?
— О-о-о… — Лек закатил глаза. — Ммм…
— Все, можешь не продолжать, — отмахнулся я. — И так все ясно.