Пособник
Шрифт:
— Насколько понимаю, тебя доставала матушка, — раздается веселый голос Фрэнка из-за монитора.
Я не успеваю ему ответить, как снова звонит телефон. Я вскакиваю, со страхом хватаю трубку — неужели опять она: забыла что-то сообщить.
— Да? — вскрикиваю я.
— Привет, провинция, — слышится в трубке породистый английский голос.
— Что?
— Камерон, это Нейл. Ты хотел со мной поговорить?
— А, Нейл, привет!
Нейл — мой бывший коллега, который уехал работать в Лондон на Флит-стрит, [35] когда на Флит-стрит еще не было засилья японских банков. Его отец во время Корейской войны служил в разведке, где и познакомился с сэром Эндрю (нашим главредом
35
Флит-стрит — улица в Лондоне, где расположены редакции важнейших английских газет; Флит-стрит в пере-носном смысле означает «пресса», «мир журналистики».
36
Каждый год носится как сумасшедший в Креста-Ран. — Креста-Ран — небольшой поселок в Швейцарии недалеко от города Санкт-Мориц, где с 1887 г. проводились (с перерывом) спортивные катания на санях-скелетонах.
— Как дела? — спрашиваю я, бросая хмурый взгляд поверх экрана.
Но тут Фрэнк встает и, неторопливо продефилировав по комнате с авторучкой в зубах, исчезает.
— Хорошо, и некогда вздохнуть, — гнусавит Нейл. — Чем могу помочь?
— Можешь поведать, что тебе удалось узнать про тех пятерых парней, которые между восемьдесят шестым и восемьдесят восьмым отошли в мир иной при весьма подозрительных обстоятельствах. Ну, ты знаешь, о ком я — о тех ребятах, что были связаны с Расколом Ядра, или как там это теперь называется.
Последовала пауза.
— Ах, это, — говорит Нейл, и я слышу, как он закуривает сигарету. У меня слюнки текут. Живут же некоторые. — Старая история.
— Ага, — говорю я, закидывая ноги на стол, — старая история, она читается как шпионский роман, и никто так и не дал ей сколь-нибудь убедительного объяснения.
— А что там объяснять, чудо-мальчик? — вздыхает он. — Неудачное стечение обстоятельств.
— Похоже на Внутренние Расследования Археологической Комиссии Института. Нет?
Нейл смеется, вспоминая наш акронимический тайный код, которым мы пользовались в годы совместной работы.
— Нет, это Публичные Разыскания Архива Внутренних Дел… черт, что там последнее?
— Администрации, — говорю я, усмехаясь. — Ничего лучше пока не придумано.
— Верно. Оно самое. Фабрикации Аннулируются, Камерон, Товарищ.
— Ты серьезно? — спрашиваю я, стараясь не рассмеяться. — Все эти ребята, которые совершенно случайно были связаны с «Бритиш ньюклиар фьюэлз лимитед», или с Управлением правительственной связи, или с военной разведкой, так же совершенно случайно один за другим в течение всего двадцати месяцев загнулись и совершенно случайно именно таким образом? И ты в это веришь?
— Камерон, я прекрасно понимаю, что твоя меньшевистская душа жаждет раскрыть абсолютно иррациональный фашистский заговор за всем этим, но скучная правда заключается в том, что ничего такого и в помине нет. А если что-то и есть, то сработано так чисто, что просто не может быть делом рук какой-либо разведки — мне о таких разведках неизвестно. Ни малейших намеков на то, что в этом участвовал кто-то с нашей стороны; у Моссада — возможно, единственной службы, которая еще могла
— Шестерых, если считать еще и доктора, который делал вскрытие троицы из Камбрии.
— Даже и при этом, — вздыхает Нейл.
Я думаю. Решение, которое я сейчас приму, может оказаться очень важным. Рассказать ли Нейлу о мистере Арчере и Дэниеле Смауте? Или лучше помалкивать? Бог ты мой, да ведь эта история может наделать столько шума — Уотергейт отдыхает; речь идет о заговоре (если я правильно понимаю все нюансы) с участием Запада, или правительства ее величества, или никак не меньше, чем кружка влиятельных людей, которым хватило власти провернуть это дельце: вооружить нашего бывшего верного союзника в борьбе против злобных мулл, а ныне врага номер один — Саддама Хусейна ядерным оружием, когда Ирано-Иракская война пошла не по его сценарию.
— Знаешь, — Нейл вздыхает еще раз, — у меня ужасное предчувствие, что я еще пожалею об этом своем вопросе, но скажи мне, что заставляет тебя заниматься этим расследованием? Только не говори, что известие о печальной кончине этой пятерки только сейчас дошло до «Каледониан».
— Понимаешь… — говорю я, играя телефонным проводом.
— Ну? — говорит Нейл голосом, в котором ясно слышится: зачем ты тратишь мое драгоценное время?
— Мне позвонил человек, который заявляет, что ему об этом известно и что в этом замешаны еще несколько человек.
— И кто же это такие?
— Пока что у меня есть только одно имя. — Я набираю побольше воздуха в легкие. Сыграю в мистера Арчера. Буду сливать информацию маленькими порциями. — Смаут, — говорю я Нейлу, — Дэниел Смаут. Наш человек в Багдаде.
Нейл молчит несколько секунд. Потом я слышу, как он вздыхает.
— Смаут. — Пауза. — Понятно. — Еще одна пауза. — Итак, — медленно, раздумчиво говорит он, — если в этом деле замешан Ирак, то вполне возможно, что Моссад мог этим заинтересоваться. Хотя один из наших самоликвидаторов и сам явно был семитских корней…
— Как и Вануну. [37]
— Верно. Хм-м-м. Интересно. А ты понимаешь, что вся эта твоя информация вполне может оказаться дезой?
— Может.
— Это надежный источник?
— Нет, это новый источник, насколько я могу судить. И пока я получил только несколько имен. Так что вполне возможно, что это деза. Очень даже возможно. Даже более чем. Ведь ты и сам это говоришь. Так, значит, ты все же думаешь, что это деза?
Я тараторю без умолку. Вдруг чувствую, что валяю дурака, и мне становится не по себе.
37
Вануну, Мордехай (р. 1954) — израильский ученый, в 1986 г. сообщивший миру, что Израиль ведет работы над созданием атомного оружия. Приговорен израильским судом к 18 годам тюремного заключения.
— Ты сказал, что есть еще и шестое имя, — спокойно говорит Нейл. — Есть какие-нибудь намеки?
— Источник назвал мне только — по его словам — кодовое имя.
— И какое же? — терпеливо говорит Нейл.
— Понимаешь…
— Слушай, Камерон, я клянусь, что дорогу тебе перебегать не собираюсь, если тебя это беспокоит.
— В этом я не сомневаюсь, — говорю я. — Я это и так знаю. Просто… просто это может оказаться мыльным пузырем.
— Вполне вероятно, и все же…
— Слушай, Нейл, я бы хотел с кем-нибудь поговорить.