"Посмотрим..."
Шрифт:
Жив брат Мэрла или мертв, а Губернатора нужно было добивать. Без вариантов. Он лишился Диксона, он лишился второго своего помощника Мартинеса, он лишился друга в лице Милтона. Сейчас самый идеальный момент для того, чтобы пробраться в город и убить главаря. Без него войны никто не захочет. Без него война никому не нужна. Без него получится заключить самый настоящий мир. Его нужно было убивать. Не на честной войне, не рискуя людьми, а вот так вот исподтишка, когда никто не ждет.
– А ты тут почему? Почему не с Мэрлом? – круглые глаза наивной Бет и звонкий голос на весь блок.
–
– Двигайся, - уселся реднек прямо на койку подруги, забрасывая руку ей на плечо. – Улыбайся, давай, шоко… королева катаны! Твоя идея.
– Да пошел ты, мог бы что-нибудь придумать и ночевать у себя, - бухтела ему на ухо напрягшаяся женщина.
– Че, например? Что в твоих дредах вши завелись, боюсь, что перепрыгнут? Или что я в процессе любовных игрищ лишай на тебе отыскал какой заразный? А может, твоя вуддисткая религия до свадьбы не разрешает? – сопел ей в шею отвернувшийся от двери в блок Мэрл.
– Какая-какая религия? – зашипела Мишонн, широко улыбаясь пробегающей мимо Мэг.
– Ну, вуду-шмуду ваше. Не важно!
– Да пошел ты!
– Ты погляди, какая цаца! Сама кашу заварила – сиди молча!
– Идиот!
– Зараза!
А шастающие весь вечер мимо камеры сладкой парочки друзья не могли удержаться от косых взглядов на койку, на которой сидели широко-широко улыбающиеся Мэрл с Мишонн, периодически нашептывающие друг другу на ухо какие-то нежности – такие счастливые! Даже грубый неотесанный Диксон сегодня выглядел каким-то особенным и совсем не страшным, как показалось Бет.
Только когда стихли шаги и блок погрузился в полную темноту, парочка разлепила свои фальшивые объятья и устроилась на разных койках, не в силах уснуть. Перед одними глазами мелькали кадры цепей, боли, ужаса и вид умирающего от удара катаной единственного оставшегося в живых врага. Перед другими глазами стояло лицо брата, который всегда был один, которому приходилось учиться выживать, который стал совсем чужим, который подружился с непонятными людьми, который готов был жертвовать своей жизнью ради друзей, который, несмотря ни на что, был родной кровью. И который был в беде. Пальцы, поглаживающие ножны катаны. Рука, впившаяся в край койки. Одно желание на двоих – победить завтра. И никак иначе.
========== Часть 16 ==========
Принесенная ложка, чистая вода – кажется, жизнь начинала налаживаться, если, конечно, не учитывать того, что сидеть в этой грязной дыре радости охотнику не доставляло. Темно так, словно Диксона за крота принимают. Брошенный издалека моток бинта позволил пленнику кое-как привести в порядок не зажившие еще после избиения раны, хотя бы промыв их и обвязав. Одна мысль оставалась в голове – он должен выжить, чтобы узнать, что с братом. Он должен пережить всю эту хрень здесь назло всем, стерпеть все и выбраться наружу.
По ночам снился лес. Всегда один только лес: весенний, летний, осенний,
Чернявая леди, кажется, совсем не понимала смысла его жаждущих взглядов в сторону ее хрупкой фигурки, которую было бы так просто сломать, и каждым разом задерживалась все дольше и дольше. Вглядывалась в лицо пленника, пыталась смотреть в то и дело отводимые глаза и чето-то там думала усиленно. Вопросы задавала, как будто он совсем дебилом уже стал тут и не понимает, какого хрена она шастает и расспрашивает – явно засланная. Битьем ниче из него не выбили, надеются соплями своими добить. А зачем иначе ей знать, сколько у них детей и баб, и как они все там, в тюрьме, живут? Че за бред? Пытаются вычислить таким образом, сколько человек способно в руках оружие удержать? Обломятся…
А сегодня дамочка еще и не одна явилась. Охотник сжал кулаки, напрягшись при виде странной парочки: ниггер-увалень и чернокожая молодая девица. Непрошеные и, кажется, прошедшие сюда без разрешения, судя по перепуганным лицам, чуваки быстро прикрыли за собой двери и стали светить фонариками в матерящегося пленника.
– Блин, ваще охренели. Это у вас че новый вид пыток – ослепи врага нахрен, получи леденец от Одноглазого? – буркнул он, прикрывая ладонью глаза.
– Нет, мы его не видели в тюрьме, - покачала головой девчонка, которую мужик назвал Сашей.
Оказалось, что эти двое были теми самыми гостями тюремных коридоров, которые явились непонятно откуда и пропали неизвестно куда, после того как глючный шериф, как рассказывал Хершел, погнал их на улицу. Правда, тех было в два раза больше: сожрали своих дружков по дороге чтоль? Судя по всему, эта сладкая парочка, кем там они друг другу приходятся, и слила всю информацию о тюрьме Губернатору за теплую постель и хавку.
– Почему вы нас выгнали? – таким тоном, словно он разговаривает с душевнобольным или ребенком, поинтересовался мужик. – Андреа и Милтон с вами? Они живы? Их вы приняли? Почему тогда нам не помогли?
– Щас, только мобилку свою заряжу, позвоню и узнаю, кто там жив, и кого ваш Губернатор грохнуть еще за эти дни успел, - буркнул насмешливо реднек, не понимая, какого хрена от него хотят.
– Мы тебе ничего плохого не сделали, ответь, пожалуйста, - как всегда сладко запела брюнеточка – Карен, как оказалось. – Нам это важно знать.
– Блин, шериф жену свою потерял за пару дней до того. Ну, словил пару глюков, ну разорался. Сами чересчур нервные, пересидели б пару дней в дальнем блоке, и ниче б вам не было. Мы не мочим всех подряд, как этот… Хотя, может быть, зря, - хмыкнул охотник, бросая на гостей не самый добродушный взгляд.