Послесловия
Шрифт:
Дверь открылась. В палату вошёл врач.
– Надо сообщить в милицию и вызвать родителей. – сказал он.
– Не надо. – тихонечко попросила она.
– Что не надо? – в один голос удивились мужчины.
– Не надо ни родителей, ни милиции. – повторила она, удивляясь своей отчаянной смелости.
– Ты не хочешь, чтоб их судили?
– Нет.
– Но почему?
– Тогда все узнают, что случилось, и будут тыкать в меня пальцами.
– Но родителям же надо рассказать.
– Не надо, пожалуйста, а то они меня накажут. – попросила она робким голосом.
Мужчины
Через некоторое время они возвратились.
– Сколько тебе лет? – спросил врач. – У тебя уже есть паспорт?
– Да, мне летом исполнилось шестнадцать.
Мужчины опять переглянулись и врач, пожав плечами, ушёл.
– Как я сюда попала? Ребята привезли? – спросила она, краснея от стыда. – И кто Вы? Почему Вы здесь возле меня?
Мужчина несколько минут молча постоял возле окна, а затем, резко повернувшись, решительным шагом подошёл к кровати.
– Посмотри на меня! – сказал он. – Я очень старый и страшный?
Ей не хотелось огорчать его, и она ответила, что он молодой и очень симпатичный.
– Послушай меня очень внимательно, девочка! – мужчина нервно вышагивал по палате, то останавливаясь и заглядывая ей в глаза, то отворачиваясь к окну. – Мне уже почти сорок, а тебе шестнадцать – это большая разница. Но у меня есть всё, чтобы обеспечить своей жене и детям нормальную жизнь.
«У него есть жена и дети. – подумала она. – Интересно, кто он такой? Для чего он мне это рассказывает? Чего он хочет от меня?»
– Вы отец одного из моих одноклассников? – Спросила она вслух.
Он в недоумении уставился на бледное измученное существо, с огромными детски-невинными глазами и обескровленными губами. Она явно его не понимала.
– Нет, я не имею к этим подонкам никакого отношения.
– Но кто Вы тогда?
– Я случайно наткнулся на вас в лесу, во время своей ежедневной пробежки. Отнёс тебя к себе на дачу и вызвал знакомого врача, ты его видела.
Она хотела ещё спросить, но постеснялась. Получалось, что он спас её, и она тут же принялась горячо благодарить его за это. Оставался не решённым вопрос как быть с родителями. Ей с большим трудом, после обращения преподавателя, разрешили на три дня поехать с классом в лес. Один день уже прошёл. А как же мои вещи? Они же все остались там. А одежда, в которой я была? Что с ней? Они убьют меня.
Принесли капельницу для переливания крови. Мужчина попрощался и вышел. Медсестра писала что-то, сидя к ней боком у расположенного возле окна стола.
Когда она открыла глаза, капельницы уже не было. В палате было темно. Полукруг неяркого света от настольной лампы, стоящей на столе, оттенял профиль читающего человека – её давешнего спасителя. Она пошевелилась и он повернулся. Она пошевелилась ещё раз – боли почти не было. И она попыталась сесть.
Подожди, я помогу тебе – он подошёл и, поддерживая её под спину, подставил подушки так, чтобы она могла полусидеть на кровати. Ей были неприятны его прикосновения. Она не привыкла,
– Я хочу окончить наш разговор. – мужчина задумчиво посмотрел в сторону окна. – От его результата будут зависеть мои дальнейшие действия. Согласна ли ты, после окончания школы, выйти за меня замуж? Если ты согласишься – я буду решать все твои проблемы, и ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. Если нет – я сейчас уйду, и ты никогда больше меня не увидишь.
«Замуж? Она? За этого старика? – первым желанием было расхохотаться ему в лицо. – Да он спятил». Но это было бы невежливо и оскорбительно. Он же её спас, сидел возле неё в больнице, был к ней так внимателен! А если она скажет «нет» -это ведь тоже обидит его. Он уйдёт, и она останется совсем одна со своими проблемами. Никогда ни в чём не нуждаться – об этом только и говорили все её знакомые девчонки. Она наконец-то уйдёт из-под опеки родителей, перестанет постоянно прислуживать им, и станет независимой. Самостоятельной дамой с деньгами. Она представила себя в огромной шляпе, с нарочито небрежно накрученным шарфом поверх бежевого пальто, выходящей из машины, с собачкой на поводке. И улыбнулась.
– Я вижу: ты согласна. – поймал её улыбку мужчина.
– Мне надо домой. – сказала она.
– Не волнуйся, я же пообещал, что буду решать все твои проблемы.
У неё в груди словно разверзлась, уже начавшая было закрываться, пропасть. «Разве я уже согласилась?!» – Рвалось с языка. Но она промолчала, сама удивляясь своей мудрости. – «Мне ещё почти год учиться – он передумает. Он же не знает меня. Родители всё время твердят мне, что я тупая, ленивая неумеха. Он со временем тоже поймёт это, и передумает».
В означенное время, все её соседи могли наблюдать, как к дому подкатил школьный автобус, из которого вышла девочка в больших темных очках, и в сопровождении учительницы, нёсшей её сумку и большой пакет, поднялась в свою квартиру. Учительница долго и подробно извинялась перед её родителями – вот мол, недоглядела, девочки подрались, одежда… синяки и ссадины. Говоря всё это, она доставала из пакета коньяк, несколько палок сервелата, баночку чёрной икры.… А в конце передала пакет с деньгами – компенсацию от школы за испорченную одежду.
Лёжа в своём уголке, девочка слышала, как учительница уговаривала родителей не поднимать этого вопроса, и рассказывала им о некой элитной школе, закрытой, с самыми лучшими преподавателями и программами, куда она сама, по своим связям, может перевести их ребёнка. И просила теперь не ругать и не трогать её, а дать отлежаться и отдохнуть.
Родители, в свою очередь, рассказывали учительнице, как они любят своё чадо, как стараются сделать всё от них зависящее, для её счастья. Она слушала этот, становящийся всё более громким и беспорядочным разговор, и думала – как была несправедлива к родителям. Ведь она считала, что они совсем о ней не заботятся, только используют как прислугу и бесконечно шпыняют, а вот они, получается, любят её и переживают за её жизнь.