Последыш
Шрифт:
Эта твердая штука внутри задвигалась, она медленно стала покидать тело, но раньше, чем Ника удивилась, снова погрузилась в нее. Палец кружил по клитору, а альфа вдруг заурчал.
Штука снова задвигалась, повторяя последовательность, покидая и врываясь обратно, все быстрее и глубже. Толчок за толчком. Внезапно Ника ощутила, как по попе методично бьет его твердый живот, когда он двигается, вонзаясь в нее. Он двигался очень быстро, а ведь вначале с трудом проник.
Это было новое, ошеломительное чувство, когда в тебя погружается жезл
Это так приятно. Боже, как это приятно, вдруг прошептала Ника, стискивая пальцами ткань покрывала.
Потом она застонала и сжала губы. Но из горла рвалось следующее томное свидетельство удовольствия, и Ника не могла его сдержать. Со следующим толчком стон зазвучал заново и вскоре не прекращался.
Казалось, от этого его движения стали еще сильней. Матай громко задышал, стискивая руки сильней, держа крепче, Нике это тоже понравилось. Но то, что происходило внутри, где хозяйствовал его член, в ней, вообще невозможно было передать словами.
Его член попадал куда-то, где его законное место. Он чувствовал себя как король в своей сокровищнице, как полновластный хозяин ее тела. Он двигался, уверенный, сильный и требовал безоговорочной отдачи.
Ника в какой-то момент потеряла голову и просто принимала его, почти обмякнув, и только стонала. Животная страсть охватила ее, отрубив все разумное.
Когда Матай добился своего, или его член добился, или они вместе, Ника тонко крикнула и затряслась так, что альфе пришлось прижимать ее к кровати еще сильней. Спина была липкой от пота и жара, плоть между ног влажной. Он тоже кончил, делая последние резкие движения и пульсируя глубоко внутри. Как живой.
Ника глубоко дышала, приходя в себя. Облизалась — губы были соленые, лицо вспотело, платье прилипло к спине. И тело покрылось влажной пленкой. Запахи спермы и ее выделений смешались, заполнив комнату.
Матай сместился вбок, его руки перестали держать и давить, зубы отпустили затылок. Ника, отдышавшись, повернула голову и увидела, что его глаза закрыты. Альфа спал, уткнувшись носом между ее плечом и подушкой, рукой обнимая за талию. Он все еще был в ней и хорошо чувствовался, хотя уже не таким твердым.
Наверное, в других случаях такая реакция обидна, но Нике стало легче. Он заснул, потому что не представляет опасности, то есть не представляет для нее и теперь его зверь спокоен. Он получил доказательство принадлежности своей самки и позволил альфе отдохнуть.
Ника решила, что зря она не верила словам, каким приятным бывает секс, а если бы поверила, сама бы искала пару. Как бы она его искала! Обошла бы пешком весь белый свет,
А так пришлось искать ему. Матай был таким терпеливым, а ведь знал, что случиться, когда они сольются вместе.
Ника нежно погладила его по голове. Жесткие волосы проскользнули между пальцев и непослушно вернулись на место. Прямой нос, приоткрытые четко очерченные губы, начинающая пробиваться щетина, которая колет ладонь. Альфа не шевелился, провалился глубоко в сон и на прикосновение не отреагировал.
Кстати, там Мария, которая не знает, куда делась Ника. Ларим вряд ли успокоит сестру, слишком занята собственной дочерью. И как ее за это судить? Ника вон тоже больше переживает за родную кровь, пусть ей и жаль Брониславу.
Ника двинулась — его член спокойно выскользнул, потому что, как и хозяин, заснул. Встала с кровати. Ноги подрагивали от неожиданной слабости, которая пришла с разрядкой, но уже держали. Пошатываясь, она обошла вокруг кровати из массивного черного дерева, нашла у окна смартфон Матая. Поправила платье, неприятно липнущее к телу. Белье уже не восстановишь, даже остатков не найти.
В телефоне нашелся номер Ларим. Ника нажала вызов.
— Я слушаю, — быстро и насторожено ответила женщина.
— Он спит, — сказала Ника.
Раздался облегченный выдох.
— Мы сейчас придем, жди внизу. Или… ты как, можешь нас встретить?
— Да, конечно, я спущусь.
Ника отключилась и снова посмотрела на Матая. Впервые она видела его спящим, спокойным. Самцы их стаи не любили спать, когда вокруг кто-то есть, женщины для них враги и мстят подло, исподтишка, так что спать при них опасно. Конечно, Ника понимала, что женщины только так и могут мстить грубой силе, но самцы считали их за это тупыми тварями. В общем, трезвый самец не заснул бы, не выпинав самку за порог. А Матай заснул…
Ника еще зашла в ванну и кое-как смыла с себя остатки крови и спермы, времени хорошо отмываться не было, но хоть кровью ноги не измазаны.
Вместе с Ларим пришли Мария и Тополис. Ника уже стояла посреди кухни, оценивания разрушения.
— Молодец, девочка, — Тополис наклонился и поцеловал ее в лоб, так быстро, что Ника не успела отшатнуться и только с удивлением смотрела ему вслед, когда он, насвистывая, принялся поднимать дверцы шкафов и заглядывать под них.
— Да… ущербу от него сегодня почти столько же, сколько заработка, — протянул он. Потом обернулся и весело подмигнул.
— Сделаю чай, — важно сказала Ларим и отправилась искать чайник. — Идите в столовую, может, найдем куда сесть.
Ника пошла первой, сестра за ней. Всю дорогу пришлось сдерживаться, чтобы не прижимать рукой подол платья, под которым не было белья.
В столовой Мария и Ника осмотрелись — дом, казалось, пережил бомбежку или землетрясение, столько было разрушений. Ника молча подняла одни из стульев, но он развалился прямо в руках. Она потянулась за вторым, пытаясь оттянуть разговор.