Последыш IV

Мах Макс

– Именно так.

– Где хотите встретиться? У меня или у вас? – перешел Бармин к конкретике.

– Я бы не хотел привлекать внимания к этой встрече, - уточнил свою позицию хазарин.

– Значит, у вас, - согласился Ингвар.
– Где?

– В замке Вогнема.

Крепость Вогнема находилась в верховьях Шексны близ озера Белое. Где-то «посередке», имея в виду радиус действия Менгденовской телепортации, и к тому же Бармин успел уже неплохо изучить окрестности хазарского замка и чувствовал, что переход туда проблемой не станет.

– Хорошо, - согласился он на предложение о месте встречи, - через полчаса. Со мной будет Мария Дмитриевна.

– Это будет более, чем уместно, - коротко ответил алп-Тархан.

Причин для того, чтобы взять Марию на конфиденциальную встречу в замке Вогнема, было несколько,

и все, как одна, существенные. Во-первых, всегда полезно иметь рядом с собой кого-нибудь, кто в случае чего прикроет тебе спину. Мария же сильный боец, и в преданности ее сомнений не было и не могло быть. Но дело было еще и в том, что княгиня Полоцкая умела открывать порталы. Вот Бармин и брал ее «на выезд», чтобы она ознакомилась с как можно большим количеством локаций. А ну как придется кидать переход на южный берег озера Белое? И это, разумеется, во-вторых. Ну и, наконец, в-третьих: Марии, как, впрочем, и Варваре необходимо было как можно скорее набираться реального опыта по непосредственному руководству немалой по размеру страной. Неважно, какова степень автономности того или иного княжества, - а графство Менгден формально являлось последней в империи Выделенной Стороной[1], - «рулить» такой махиной, не говоря уже о Северной марке, - совсем непросто. А управление – это не только и не столько надувание щек, - сидючи на троне или во главе стола для заседаний, - это в первую очередь понимание, как и что устроено во власти. И в этом смысле, политика и закулисные игры занимают не последнее место в списке умений и навыков, характеризующих успешного властителя. Сам Бармин учился этому искусству на ходу и урывками, постигая его шаг за шагом и не без труда. Тем более, стоило, воспользовавшись оказией, поучить этому княгиню Полоцкую, да и самому поучиться у нее. Все-таки ее, в отличие от Ингвара, готовили к роли правящего монарха едва ли не с пеленок.

***

Замок Вогнема являлся чистой воды новостроем. Ну а поскольку отделочные работы провести до наступления сырой и холодной осени не успели, то было никак не скрыть тот факт, что выстроена крепость, в основном, из железобетона. Конечно, потом, когда безликие серые поверхности скроются под деревом и кирпичом и будут облицованы мрамором и гранитом, Вогнема будет выглядеть, как настоящий замок с намеком на восточный стиль. Но пока, - то есть, как минимум, до поздней весны, когда возобновятся отделочные работы, - выстроенное хазарами сооружение напоминало причудливой формы казарму, «косящую» под блокгауз[2]. Впрочем, они сюда не архитектурой прибыли любоваться: делу, как говорится, время, а потехе – час, да и то если останется.

Переместились прямо на дамбу Шекснинского водохранилища метрах в двадцати от речных ворот крепости. Бармин переход оценил, как «среднемагистральный» - всего каких-то жалких 110 километров, - и умеренно болезненный, а Мария, осмотревшаяся, едва они оказались на месте, с наработанным годами тренировок профессиональным интересом, прежде всего, не обнаружив непосредственной опасности, дала «отбой», и сразу за тем определилась с локацией:

– Портал из Усть-Углы или Шексны, если потребуется, - сказала она тихо, - открою на раз. Из Вологды или Череповца, пожалуй, тоже. Но надо бы все-таки проверить, поэкспериментировать.

– Проверь, - так же тихо ответил Бармин. – Запас карман не тянет. А вот и хозяева!

Комитет по встрече появился в створе ворот буквально через минуту после перехода, и дело здесь не только в том, что их ждали и при том ждали именно на дамбе, а в том, что рядом с бароном алп-Тарханом стояла боярышня Хатун бат[3] Субат алп Тухчар, а она, следует заметить, совсем неплохо отслеживала перемещения Бармина в радиусе, как минимум, ста пятидесяти километров. «Чуяла» его, но не охотничьим чутьем барса, а интуицией лесной ведуньи, которая открылась в женщине, стоило ей забеременеть от Ингвара. К слову сказать, возможность присутствия на этой встрече Хатун являлась еще одной и при том немаловажной причиной того, что Бармин прихватил с собой Марию Полоцкую. Как ни странно, две эти молодые женщины - совершенно разные, и по происхождению, и по воспитанию, и по характеру, - на редкость хорошо сошлись сразу же после первой же их встречи. Даже на охоту и девичники ходить иногда стали вместе, считая себя, - вот уж чудо из чудес, - едва ли не сестрами. Однако особый интерес Ингвара вызвали отнюдь не знакомые ему персонажи, а некто неизвестный, стоявший сейчас рядом с Хатун.

Интуиция подсказывала, что

эти двое, - юная красавица-оборотень и высокий представительный мужчина средних лет, - близки. Что-то их связывало, несмотря на то, что между ними не было ни капли сходства.

«Отец?» - предположил Бармин, слышавший уже от Субат-ханум, что у пардусов[4] девочки наследуют внешность и способности исключительно от матерей, игнорируя, как факт, генотип отца.

Незнакомец был хорош собой, даже Мария, посмотрев на него внимательнее, вздохнула так, что Ингвар едва ее не приревновал. Впрочем, почему едва? Приревновал, но совсем немного и ненадолго. На минуту или две. Затмение нашло, но быстро вышло.

– Добрый день, Ваше Сиятельство! – приветствовал Ингвара алп-Тархан. – Или теперь лучше говорить, Ваша Светлость?

– Это зависит, барон, от того, кто ваш гость, - усмехнулся в ответ Бармин. – Для вас я Ингвар Сигурдович, а для госпожи алп Тухчар – просто Ингвар. Так что все зависит от того, кто к нам пожаловал в гости, друг, родич или еще кто.

Сказав это, он посмотрел на незнакомца, прямо ему в глаза. Мужчина был темноволос и темноглаз, но эти определения ничего, на самом деле, не говорили о его внешности. Постриженные по последней европейской моде волосы имели цвет воронова крыла, глаза были похожи на черные агаты, а классически красивое, - в античном понимании мужественности, - лицо было, словно бы, высечено из белоснежного каррарского мрамора. Ни пигментации, ни тени загара. Контраст впечатлял.

«Вампир?»

Но Бармин знал, разумеется, что Вампиров в природе не существует, так что – нет, не вампир. Но кто, тогда?

– Разрешите представиться, Ваша Светлость, - поклонился ему мужчина. – Ваша Светлость, - поклон, адресованный Марии, - барон Антон Рор фон Дента, статс-секретарь[5] его Императорского Величества Фридриха IX Церингена[6], к вашим услугам.

– Я заведовал личной канцелярией императора, - добавил мужчина, вероятно, чтобы расставить все точки над «i», - хотя, возможно, все еще заведую, но, если так, то чисто технически, поскольку нахожусь в бегах.

«Вот это номер!» - покачал Бармин мысленно головой.

И в самом деле, перед ним стоял особо приближенный придворный чин императора Австрийской империи. И прибежал этот царедворец, - какими бы ни были причины его бегства, - не куда-нибудь, а в графство Менгден. Но именно это, судя по всему, и являлось темой разговора, на который так поспешно пригласил Ингвара хозяин замка Вогнема.

«А ценой политического убежища станет конфиденциальная информация из австрийских закромов!»

Ситуация непростая, так как, с одной стороны, графство действительно имеет древнее неотъемлемое право предоставлять убежище. «С моей земли выдачи нет», и точка. Но, с другой стороны, земли эти входят в состав империи, а у Бармина и так уже отношения с Иваном Романовичем более чем натянутые. Может и прилететь, - если противоречит имперским интересам, - а значит, все, как всегда, сводится к цене вопроса. А также к тому, что именно и как терсно связывает австрийского барона и прикаспийских хазар.

– Очень приятно, барон! – склонил голову в вежливом полупоклоне Бармин и спросил, переведя взгляд на хозяина замка. – Будем говорить здесь, Зиновий Яковлевич, или пригласите нас в дом?

– Добро пожаловать в замок, Ингвар Сигурдович! – улыбнулся в ответ барон алп-Тархан. – Мария Андреевна! – поклонился он княгине.
– Прошу вас в дом, дамы и господа!

Бармин кивнул, соглашаясь, и без промедления, но и без спешки направился в замок вслед за хазарским беком, превратившимся здесь, на севере, в кланника семьи Менгден. Ворота, - Ингвар обратил внимание на бронеколпаки с крупнокалиберными пулеметами по обеим сторонам от входа, - все еще захламленный строительным мусором, просторный внешний двор и полукруглая лестница в пять ступеней, выглядевшая более чем элегантной, если бы не серая шероховатость голого бетона; двустворчатые высокие двери, светлый холл в форме ротонды и еще одна лестница, плавной дугой поднимающаяся на второй этаж, и, наконец, вполне ухоженный и обжитый кабинет барона. Здесь были уже уложены полы из наборного паркета, стены отделаны дубовыми панелями и затянуты шелковыми обоями, а сводчатый потолок расписан золотыми узорами по снежно белому алебастру. Эркерное окно с витражным остеклением по другую сторону от массивного рабочего стола, бронзовые светильники, монументальные напольные часы в футляре из красного дерева, бухарский ковер на полу, картины на стенах – пейзажи приморской полосы княжества Хамзин[7] - родины хозяина дома.