Последыш Древних
Шрифт:
В углу пожилая тетка перевязывала голову поручику Михару. А рядом два солдата держали раненого бойца, и невысокий целитель, подложив под разбитую палицей ногу страдальца толстый чурбак, отпиливал ему конечность.
«Да, не повезло парню, будет на одной ноге по жизни ковылять, а Михар молодец, выжил кавалерист», – промелькнула мысль, и в этот момент ко мне вернулся слух.
Крики. Стоны. Противный скрежет пилы, вызывавший зуд в зубах. Ругань. Приказы. Сопение. Топот ног. Вся эта мешанина звуков хлынула в мою бедную бедовую головушку, и я прижал к ушам ладони. Однако это не помогло,
– Как вы себя чувствуете, поручик Руговир?
Подняв голову, я обнаружил, что рядом стоит моя давняя знакомая, благородная Юна Эстайн.
– Здравствуйте, Юна… – с огромным усилием вытолкнул я из себя.
Девушка поморщилась и повторила свой вопрос:
– Как вы себя чувствуете?
– Плохо… Все болит… Глаза… Тело… Ломает… Со слухом что-то… Приступы накатывают… Не могу сосредоточиться…
– После серьезной контузии это нормально. – Она кивнула. – Но все поправимо.
Я хотел спросить Юну, что она здесь делает, но не успел. Целительница приложила к моему лбу прохладную, пахнущую мятой ладошку, и я поплыл, а затем в очередной раз погрузился во тьму беспамятства…
В следующий раз я пришел в себя уже в доме. Просторная чистая комната с открытым окном, за которым стоял ясный и теплый день. Вокруг царила тишина, а я был одет в мягкую светло-синюю пижаму и лежал на роскошной постели. Условия конечно же хорошие, прямо генеральские, так бы лежал и ни о чем бы не думал. Да только я проснулся не просто так. Хотелось справить малую нужду, и пришлось вставать. Однако в этот момент в помещение вбежала пожилая женщина с крупным лицом, которая замахала руками и запричитала:
– Лежите-лежите. Вам пока нельзя вставать. Рано еще.
– Да… Это…
Покраснев, я хотел объяснить ей, что у меня проблема, но она все поняла без слов:
– Не беспокойтесь. Все хорошо. Я вам помогу, для того сюда и приставлена.
Из-под кровати она извлекла «утку», и не успел я ей возразить, как она все сделала, а затем удалилась. Ну а я слегка смутился, не привык быть слабым и беспомощным, особенно если рядом женщины. А потом мое смущение еще усугубилось, потому что в комнате появилась Юна, свежая, чистая и красивая.
– Добрый день, поручик Руговир, – улыбнувшись, сказала она.
– Добрый, – пробурчал я и спросил: – Где мы находимся?
– В Сайгаре. Сюда из полевого армейского госпиталя перевезли часть тяжелораненых офицеров.
– Значит, вражеская столица в наших руках?
– Да. Рубайятцы сдали ее без боя и даже не стали ничего разрушать. Но про это вы поговорите со своими друзьями, а меня интересует ваше здоровье. Голова болит?
– Нет.
– А левое плечо?
Я пошевелил рукой:
– Тоже в порядке.
– Хорошо.
Она замолчала, и я поинтересовался:
– Что у меня было? Какие ранения?
– Несколько переломов, сильный ушиб головы и вывих ноги. Но вам, поручик, повезло. Ваш товарищ, кажется корнет
– Понятно. А давно я у вас?
– Уже сутки.
– А кто меня лечил? Наверное, вы?
– И я в том числе.
– Благодарю, Юна.
Девушка кивнула, снова притихла, а потом спросила:
– Поручик, а вы не знаете, что стало с младшим Эраховым?
«Сказать ей правду? А смысл? Лучше отмолчаться, ничего не знаю, ничего не видел, так проще».
– Нет, я потерял нашего общего знакомого сразу, как только мы налетели на вражеский лагерь. А разве его не нашли после боя?
– Разбор трупов еще идет, но морейцев отыскали всех, кроме Сьеррэ. Он пропал.
«Видимо, отсиживается где-нибудь на болоте, трусливая сволочь, и думает, какую сказку рассказать своему родственнику», – подумал я, но вслух этого не сказал. А Юна, наклонившись и обдав меня травяными запахами, приложила к моей голове ладонь и сказала:
– Спите, поручик. Вам нужно отдыхать.
Я мог прогнать наваждение, связь с магическими потоками восстановилась. Однако я послушно закрыл глаза и заснул…
Отдых был спокойным, и меня никто не тревожил, а проснулся я уже заметно окрепшим и очень голодным. Естественная реакция молодого организма, при помощи целителей быстро шедшего на поправку, и дальше все было без неожиданностей. Обед. Прогулка. Сон. Ужин. Прогулка и осмотр, проведенный пожилым целителем Данго Арьенте. Кстати сказать, учителем Юны, с детства опекавшим и обучавшим подающую надежды девочку, который смог привить этой взбалмошной аристократке любовь к магической медицине.
Потом была ночь, и единственное, чего мне не хватало, – это общения. Хотелось узнать, как проходил бой и что произошло после того, как Рок Кайра дотащил меня до своих. Но санитары и сиделки ничего толком не знали, кроме того, что наши войска продолжают гнать разбитого противника к восточной границе. А офицеры, находившиеся в соседних комнатах, были в гораздо более тяжелом состоянии, чем я. Поэтому приходилось проявлять терпение, и, постояв над кроватью спящего майора Агликано, которому вражеские копья вскрыли грудную клетку, но он выжил, я отправился к себе.
Ночь пролетела незаметно. Только закрыл глаза, а уже утро. И после завтрака меня вновь навестил Арьенте, который сказал, что в самом скором времени, через пару дней, я смогу вернуться в батальон. А мне, честно говоря, было все равно. Я уже как-то навоевался, и приключений хватало, а в госпитале для офицеров, кстати, он был не единственным, царил покой, и мне здесь было хорошо. Опять же красавица Юна время от времени забегала, а она мне нравилась, и я, к чему скрывать, хотел бы с ней сблизиться и чтобы у нас появились какие-то отношения. Пусть не любовные, но хотя бы дружеские. И если бы целитель сказал, что мне нельзя покидать госпиталь еще две недели, то я бы не возражал.