Последствия
Шрифт:
Конечно, строго говоря, я больше не коп. Я не могу никого арестовать. Уже не могу.
Эта мысль поразила меня в живот, как свинцовая чушка, и никакая бравада или дисциплина против неё не помогала. Так что я просто её проигнорировала.
Я открыла дверь и сказала:
— Привет, Уилл.
— Сержант Мёрфи, — сказал он, кивнув мне. — Есть минутка?
— Рановато, — ответила я, не потрудившись исправить его обращение.
— Мне нужна ваша помощь, — сказал он.
Я глубоко вздохнула через нос.
Это не то, как если бы я должна
Часть меня страстно желала захлопнуть дверь перед носом Уилла и вернуться в кровать. Я всегда думала, что такая эгоистическая реакция была довольно маленькой частью моего характера. Сегодня она ощущалась огромной.
Дом позади меня был тих и пуст.
— Ладно, — сказала я. — Заходи.
Усадив его за кухонный стол, я отправилась в свою комнату переодеться во что-то менее пижамоподобное. Когда я вернулась на кухню, Уилл успел добраться до кофеварки, и ароматный напиток уже набрался примерно с палец на дне маленького стеклянного кувшина.
Я забросила немного хлеба в тостер и тщательно проследила за тем, чтобы он не пригорел. Хотя мой тостер далеко не новый, присматривать за ним не обязательно. Просто это дало мне возможность хоть чем-то заняться, пока варился кофе.
Я поставила кофе и готовые тосты на стол, по одному на каждого из нас. После чего достала банку клубничного варенья. Уилл охотно отреагировал на еду и буквально с волчьей жадностью набросился на неё. Мы позавтракали в полной тишине.
— Ладно, — сказала я, откидываясь на спинку кресла и внимательно разглядывая его. — Чем могу помочь?
— Джорджия пропала, — сказал он просто.
Я с трудом сдержала дрожь. Джорджия — жена Уилла. Они вместе с тех пор, как окончили школу. Скорее всего, они также вместе обнаружили, что являются вервольфами. Да, и мне они нравились.
— Рассказывай, — поторопила я.
— Я по работе уехал из города, — сказал он. — В Омаху. Джорджия готовилась защищать свою диссертацию. Она осталась дома. Мы вдвоем следили за новостями про здание, где находился офис Дрездена, и про террористов в здании ФБР. Мы беспокоились о… Она позвонила мне поздно прошлой ночью. Она была… — Его лицо стало бледным. — Она говорила практически бессвязно. Испуганно. И в том, что она говорила, не было никакого смысла. Потом разговор внезапно оборвался. — Его голос дрожал. — Она закричала. Я попытался вызвать копов, но...
Я понимающе кивнула.
— Но если там было что-то, что заставило её закричать, копы мало чем могли помочь. Между взрывом и атакой они и так были перегружены. Они доберутся туда, как только освободятся.
— Ага, — сказал Уилл. — Поэтому я оставил сообщение с помощью паранета и вернулся обратно в Чикаго. Дверь в квартиру оказалась сломанной, может даже выбитой. Всё было разнесено. — Он проглотил ком в горле. — Она исчезла. И я не смог взять след. Я пошёл на квартиру к Гарри, но… Там всё еще поднимается дым. Над тем, что осталось.
Я медленно кивнула, после чего спросила:
— Почему ты пришёл именно ко мне?
Он моргнул и глянул на меня так, как будто я ворвалась на сцену посреди концерта.
— Ты серьёзно?
— Ага.
— Гарри всегда говорил, что если он нам понадобится, но при этом окажется вне зоны досягаемости, мы должны обратиться к тебе. Что ты тот человек в городе, который может помочь нам лучше, чем кто-либо другой.
С минуту я просто смотрела на него. Затем сказала:
— Да. Я практически вижу его, говорящего это. — Я покачала головой. — И, конечно же, не потрудившегося упомянуть мне об этом.
Я отдаю Уиллу должное — он был явно напуган, но всё же попробовал пошутить:
— Он наверняка подумал, что ты и так достаточно грозная, без таких подпорок доверию, как эта.
— Как будто я нуждаюсь в его одобрении для доверия, — пробурчала я.
Я еще раз взглянула на Уилла. Я знаю его достаточно, чтобы смогла сейчас уловить нечто несвойственное его поведению. Он был слишком тихим. Уилл не из того типа людей, которые будут попусту просиживать штаны, когда их жены пропали и наверняка в опасности. Он прибывал в ужасе. Напуган до такой степени, что это больше смахивало на панику. Я узнала этот взгляд.
Его я достаточно часто видела в зеркале.
— Что ты недосказал мне, Уилл? — спросила я тихо.
Он закрыл глаза и задрожал, когда слёзы покатились по его щекам.
— Джорджия беременна, - прошептал он. — Семь месяцев.
Я кивнула. Потом отставила в сторону почти пустой стакан с кофе и поднялась.
— Я захвачу свой плащ.
— На сегодня обещали хорошую погоду, — заметил Уилл.
— С плащом я смогу захватить больше оружия.
— Ох, — сказал он, — верно.
Квартира Уилла превратилась в развалины. Замок выбит, и дверь держалась на одной петле. Мебель разбросана. Несколько вещей сломаны. Книги в мягкой обложке сброшены с полки. Валялся раскрытый ноутбук, с монитора которого смотрел синий экран смерти. Кружка лежала на деревянном полу в засохшей луже пролитого какао.
Я окинула всё взглядом, нахмурившись. Лужа растеклась возле ноутбука. И лужа, и ноут были чуть правее удобно выглядевшего кресла, сейчас опрокинутого на спинку. Там же, в нескольких футах за ним, лежала терапевтическая контурная подушка.
— Итак, — сказала я, — возможно, всё произошло так: напавший выбивает дверь, там на ней остался частичный отпечаток обуви. Джорджия сидит в кресле, работает на компьютере. — Я задумалась. — Она пьёт много какао?
— Нет, — сказал Уилл. — Только когда сильно расстроена. Она шутит, что у неё такое самолечение.
— Итак, Джорджия была сильно расстроена, даже перед нападением. Она сидела в кресле со своими ноутом и какао, и… — Я подошла к опрокинутому креслу и обнаружила за ним обыкновенный домашний телефон.