Последствия
Шрифт:
Если бы она сбежала, ей бы удалось избежать следующие несколько ужасных часов своей жизни. По-видимому, предыдущая ночь была лишь прелюдией. Как только Энтони закончил с едой, он поднялся из-за стола и взял Клэр за руку. Девушка встала на ноги, ее дрожь усилилась. Держа ее на расстоянии вытянутой руки, мужчина улыбнулся.
– Это ты выбирала платье для вечера?
– Нет, Кэтрин.
Она все равно стояла прямо и вызывающе, хотя знала, что ее желания не будут учитываться в его планах.
– Да, она хорошо меня знает. А теперь снимай его.
Никаких тебе милых разговоров,
Глубоко вздохнув и снова посмотрев на Энтони, она произнесла:
– Думаю, нам нужно поговорить об этом...
Он ждал, что она подчинится его команде, но когда стало ясно, что на этот счет у нее были свои мысли, он направил разговор в другое русло. От его резкого движения платье упало с ее плеч, когда он сорвал богатую ткань с ее тела. Клэр стояла в потрясении, осознав, что на ней остались лишь одни туфли.
– Очевидно, ты помнишь не все правила. Правило номер один - делать все, что тебе приказывают.
Дрожь усилилась, и на ее накрашенные глаза навернулись слезы. Ни одного слова не сорвалось с ее губ. У Энтони были свои планы насчет ее рта. Положив руки ей на плечи, и надавив на них, вынуждая Клэр опуститься на колени, он расстегнул молнию на брюках. Она тотчас же заметила, что он следовал своим правилам - никакого нижнего белья. Не проронив ни слова, он грубо принудил ее к действиям. Поначалу она подумала, что задохнется. Клэр попыталась сопротивляться, отстраниться, но он запустил пальцы в ее волосы, и, предотвращая всяческие попытки к отступлению, стал направлять ее в нужном направлении. С этого момента вечер продолжался примерно до часу ночи.
Когда Энтони, наконец, покинул комнату, Клэр откинула одеяла, и, схватив халат, бросилась к двери. Ухватившись рукой за гладкую серую ручку, она со всей силой потянула за нее. Но та не поддалась. Сжав руку в кулак, девушка забарабанила по двери, ударяя по ней с силой до тех пор, пока ее рука не начала пульсировать; ее порыв так и остался неуслышанным. Единственным ответом ей было зловещее молчание.
Клэр протянула руку, чтобы взять хоть что-нибудь. Нащупав вазу с цветами, она швырнула ту об стену. Ваза разбилась, усыпав ковер хрустальными осколками и водой. Цветы без влаги были разбросаны по полу и оставлены вянуть и умирать. Клэр опустилась на пол, из глаз девушки текли слезы. Поддавшись усталости и отчаянию, она уснула.
На следующее утро в комнату вошел Энтони. Пикающий звук и открывающаяся дверь заставили Клэр вздрогнуть. Поднявшись, она тут же встретилась с ним взглядом. Он осмотрел номер: опрокинутая у кровати лампа, привязанный к одному из столбиков кровати шарф и разбитая ваза у их ног. Мужчина улыбнулся.
– Доброе утро, Клэр.
– Доброе утро, Энтони, - произнесла она с большей решимостью, чем та, на которую она была способна прошлым вечером.
– Хочу, чтобы ты знал: я решила уйти домой. И уйду я отсюда сегодня же.
– Тебе не нравится твое жилище?
– темные глаза Энтони блеснули, а улыбка стала шире.
– Не думаю, что ты уйдешь так скоро. Мы заключили юридически законное обязывающее соглашение.
Он
– Датированное и подписанное нами обоими.
Клэр удивленно глядела на него, в то время как ее мозг начал усиленно работать. Вся эта ситуация была настолько идиотской, что не могла быть настоящей. Кто в здравом уме посчитал бы, что салфетка из бара может являться законным соглашением? А даже если и так, на что не было никакой надежды, оно никогда не давала право на насилие, унижение или принуждение человека к рабству. Клэр потрясенно смотрела на него.
Энтони продолжил:
- Возможно, ты этого не помнишь, но ты согласилась работать на меня, делать все, что я посчитаю нужным и приятным, в обмен на оплату мною всех твоих долгов.
Голова Клэр пульсировала. Она вспомнила что-то про салфетку, наверно, предложение работы, но все было как в тумане. Кроме того, она лучше останется в долгах и будет работать в две или три смены в баре, чем согласится на такое!
– По-видимому, ты была занята последние двадцать шесть лет. С образованием, кредитными картами и машиной ты умудрилась накопить долг примерно в двести пятнадцать тысяч долларов. Это соглашение датировано пятнадцатым марта, и как в любом законном обязывающем соглашении ты или я имеем три дня на то, чтобы отказаться от него. Сегодня двадцатое марта. И в настоящее время ты принадлежишь мне до тех пор, пока твой долг не будет погашен. Ты не уйдешь, пока наше соглашение не закончится. Конец дискуссии.
Девушка была в отчаянии, ее снова пробила дрожь, и у нее внезапно прорезался голос:
– Еще не конец. Это нелепо. Соглашение не дает тебе права насиловать меня! Я ухожу.
Она посмотрела на дверь, ведущую в коридор, до нее было всего несколько футов, и она чудесным образом оказалась открытой. Без предупреждения рука Энтони коснулась ее левой щеки и отправила ее в противоположном от двери направлении на пол. Медленно подойдя к девушке, не нагибаясь, просто глядя на нее сверху вниз, он повторил:
- Возможно, со временем твоя память улучшится. Похоже с этим проблемы. Позволь мне еще раз напомнить тебе, правило номер один - ты будешь делать все, что я тебе скажу. Если я сказал, конец дискуссии, значит это конец дискуссии.
Подобрав салфетку и положив ее обратно в карман пиджака, он продолжил:
– И это письменное соглашение гласит о том, что то, что доставляет мне удовольствие, является согласованным обоюдно, а не изнасилованием.
Все еще возвышаясь над ней, он одернул пиджак и разгладил галстук.
– Я решил, что будет лучше, если ты какое-то время не будешь выходить из своего номера. Не беспокойся. У нас полно времени, и двести пятнадцать тысяч стоят этого времени.
С этими словами он развернулся, чтобы уйти, хруст разбитого хрусталя эхом раздался под его мокасинами от Гуччи. Его сдержанный внушительный тон испугал Клэр больше, чем его слова. Он говорил с такой властностью, что оставил ее не в силах пошевелиться или что-то возразить.
– Я скажу персоналу, что тебе можно принести завтрак после того, как будут убраны осколки, - негромко отозвался он и скрылся за большой белой дверью.