Последствия

Ромиг Алеата

– Проконсультировавшись со своим адвокатом, я пришла к выводу, что у меня нет выбора, кроме как продолжить наше соглашение.

При упоминании консультации с адвокатом глаза Энтони потемнели.

– Клэр, я знаю, что ты шутишь. Но ты и, правда, думаешь, что это хорошая идея? Учитывая твои обстоятельства?

Ее улыбка не дрогнула, когда она сказала:

– У меня было много времени на то, чтобы думать, и веселье - единственное, что меня поддерживало.

– Должен сказать, меня поражает твое поведение.

Мне следует обдумать эту новую личность.

Оба сидели в молчании, на фоне потрескивал камин. И пока Энтони размышлял, Клэр использовала всю свою силу воли, чтобы казаться спокойной. Он продолжал сидеть, откинувшись на диване, его челюсти были сжаты, а глаза при этом пожирали ее, изучая и рассматривая. Как бы ей хотелось уметь читать этот взгляд. Внезапно он встретился с ее глазами.

– Расскажи мне, что ты узнала за время этих размышлений.

– Я узнала, что у меня много вещей, могу добавить, очень хороших вещей. Есть балкон, к которому у меня нет доступа, потому что дверь заперта. Есть холодильник и маленькая микроволновая печь. Но, честно говоря, микроволновка не нужна, так как мне приносят еду три раза в день.

– Все это очень хорошо, - сказал Энтони с долей сарказма.
– Но что ты узнала о своей ситуации? Ты вообще знаешь, где находишься?

Выражение его лица было самодовольным, будто только у него имелись ответы на все ее вопросы.

Клэр обдумала свой ответ. Нужно ли ей быть честной и сказать ему, что она узнала об Айова-Сити по "Каналу погоды"? Вдруг это приведет к тому, что ей запретят смотреть телевизор, и она больше не будет знать, какой сегодня день. Но если она солжет и скажет, что не знала, а он поймает ее на лжи, что произойдет тогда? Чтобы поддержать искру доверия, она ответила:

– Я в Айове или, по крайней мере, где-то недалеко от Айова-Сити.

Он сжал правой рукой подлокотник дивана, и Клэр увидела, как напряглись его мускулы.

– И от кого ты это узнала?
– спрашивая, он выделял каждое слово.

– Я узнала это с "Канала погоды" в передаче "Прогноз на восьмой секунде". Местная погода для этого региона передавалась для Айова-Сити штата Айова, - как можно беззаботнее продолжила говорить Клэр.

Тело Энтони расслабилось, и он кивнул в знак одобрения.

– Очень хорошо, это избавляет меня от необходимости доносить до тебя эту информацию самому.

Клэр хотелось спросить, как она сюда попала.

– Для большей ясности, поскольку в прошлом для тебя это было проблематично: знаешь ли ты, что сумма твоей задолженности и условия возмещения определяются лишь мной?

Клэр сглотнула, она этого ожидала. Улыбаясь, девушка кивнула в знак согласия.

Его голос прозвучал сильно и авторитетно:

– Я предпочитаю устное подтверждение.

– Я знаю, что ты единственный, кто может решить, когда

мой долг будет уплачен в полном объеме.

Даже Клэр была удивлена спокойствием, прозвучавшим в ее голосе. Она молилась про себя, что он не заметит, как ее ладони сжались в кулаки, а ногти впились в кожу. Если бы она сконцентрировалась, то могла бы вспомнить, как расслабить руки. Но в данный момент ей следовало сосредоточиться на другом.

– Ты же знаешь, что твои обязанности требуют твоей полной доступности, когда, где и как я пожелаю?

Он ни разу не отвел от нее взгляда, хотя его тело говорило о расслабленности и высокомерии. Он был человеком, способным подтолкнуть Клэр к пропасти. Будто за игрой в покер, повышая свои ставки. Будет ли выигрыш? Кто-то проиграет?

– Знаю.

– Ты знаешь, что все время должна подчиняться моим правилам?

Взгляд Энтони стал пронзительным.

– Я знаю, что должна делать то, что мне говорят.

Слова будто ранили ее горло, но произнести их оказалось легко. Она не позволит ему лишить себя самообладания. Да и хрен с ней, с этой кожей на ладонях – проживет и без нее. Ее улыбка оставалась спокойной и бесстрашной.

Долгое время Энтони хранил молчание, наблюдая за Клэр. В конце концов, он произнес:

– Очень хорошо.

Он встал. Клэр ожидала какого-то указания. Вместо этого мужчина направился к двери.

– Подожди, - заявила она.

Он повернулся к ней; на его лице читалось удивление от ее команды. Клэр тут же поняла, что ее реплика вышла за рамки дозволенности, но она больше не могла оставаться запертой в одиночестве в своей комнате. Тон ее голоса смягчился:

– Прости, но могу я выйти из комнаты?

– Пока мы находимся в определенных условиях нашего соглашения и ты следуешь моим правилам и приказам, я не вижу никаких проблем в том, что ты будешь перемещаться по дому.
– Он потянулся к дверной ручке.
– Он довольно большой. Завтра я буду работать дома. Поэтому твои услуги понадобятся, будь готова к тому, что я тебя позову. Когда у меня будет возможность, я проведу тебе экскурсию по дому и определю твои границы. Думаю, сегодня вечером тебе не стоит выходить. Не хочу, чтобы ты потерялась.

Он уже собрался уходить. Она услышала писк, когда он потянулся к ручке.

– Энтони? А сегодня вечером у меня есть... какие-то обязанности?
– голос начал подводить ее. Он звучал не как у сильной беззаботной женщины, которую она так отчаянно хотела изобразить, а скорее, как у ребенка.

– Я недавно вернулся с череды встреч в Европе и довольно сильно устал. Мне приятно знать, что между нами установилось взаимопонимание. Спокойной ночи, Клэр.

– Спокойной ночи, Энтони.

Дверь закрылась, и она снова услышала писк и щелчок замка. Мысли путались.