Последствия
Шрифт:
Взяв конверт, она почувствовала, что внутри движется какой-то твердый предмет. Не снимая с руки перчатки, она надорвала один угол и потрясла конверт. На черную перчатку выпало золотое обручальное кольцо.
— Мне оно больше ни к чему, — сказала Кейти; ее голос дрожал, но она уже не могла справиться с волнением.
— Зачем оно мне? — с ужасом спросила Стефани.
— Ты хотела Роберта. Так получи его. Я хочу, чтобы вместе с ним ты получила и это. Оно тебе пригодится.
— Он мне не нужен, — зло сказала Стефани. — Даже если бы он был единственным на всей земле
От удивления Кейти часто заморгала. В голосе Стефани было нечто такое, что Кейти была готова ей поверить.
Роберт, находясь от них в какой-то сотне ярдов, испытывал страшные мучения.
Он хотел — отчаянно и безрассудно — оказаться сейчас рядом, чтобы поговорить, чтобы… что? Что он может сделать? О чем они разговаривают? Неужели Стефани скажет о ребенке? Что, в конце концов, там происходит?
Он увидел, как Кейти что-то протянула Стефани. Что это?
Сердце бешено забилось, и на лбу выступили бисеринки пота.
— Я знаю, что вчера он был у тебя, — с вызовом сказала Кейти.
— Это я попросила его приехать.
Ее ответ заставил внутри Кейти все похолодеть.
— И ты говоришь об этом мне!
Хлынувший с новой силой дождь застучал по зонту так громко, что женщины невольно повернулись. Они увидели, что похороны уже начались и Роберт, стоя рядом со священником, смотрит на них полными отчаяния глазами.
— Он смотрит на нас, — заметила Стефани. — Я уверена, что менее всего на свете он хотел бы видеть нас вместе.
— Вчера он провел у тебя большую часть дня, — продолжала Кейти. — Я была у твоего дома. Я видела вас. Я видела, как в спальне зажигался свет. Я видела, как вам привезли еду. Я видела, как мой муж уезжал из твоего дома с одеждой в руках.
— Да, все верно. — Когда Стефани повернулась к Кейти, на ее лице играла кривая усмешка. — Мне необходимо было видеть его вчера. Я сообщила ему о своей беременности.
В ту же секунду Кейти показалось, что ей нанесли удар такой силы, что у нее перехватило дыхание. Чтобы не упасть, она облокотилась на какое-то надгробие. Стефани поддержала ее под руку.
Кейти, открыв рот, казалось, была готова произнести это слово — «беременна», — но… не смогла этого сделать.
— Приехав ко мне, он выглядел больным и ужасно измученным. Мне было его жаль, потому что я знала, насколько Джимми был ему близок. Мы долго с ним об этом говорили. Затем я предложила ему принять душ. Мне было необходимо, чтобы он чувствовал себя, по меньшей мере, бодро, когда мы начнем разговор о ребенке.
Роберт испытывал только одно желание: забыть, что стоит у могилы, и, расталкивая толпу, броситься к Кейти и Стефани. Но вокруг было много фоторепортеров. От их камер ничего бы не ускользнуло. Он видел, что Стефани старается поддержать его жену. Глядя на них, он невольно отметил, как же они похожи — их легко можно было принять за сестер.
Господи, о чем они сейчас разговаривают?
Не отрывая взгляда от Кейти, Стефани продолжала:
— Он принял душ, и когда я вошла в комнату, чтобы начать разговор, —
— Так вот почему он не мог тебя разыскать.
Стефани кивнула.
— Я летала на Рождество к родителям. Как только я узнала о своей беременности, сразу вернулась.
— Беременна, — все же произнесла Кейти, слизывая с губ капли ледяного дождя. Единокровный брат или сестра для Брендана и Терезы. Ей не удастся это скрыть от детей, все же придется рассказать им об измене отца.
До них доносился монотонный голос священника. Три птицы взмыли вверх и, подхваченные порывом ветра, казались на утреннем небе большими черными пятнами. Стефани повернула голову, следя за их полетом. Затем продолжила:
— Я дала ему выспаться. А так как в доме не было еды, я заказала пиццу. Он набросился на нее с такой жадностью, как будто уже давно ничего не ел.
— Да, так оно и было, — согласилась Кейти.
— Наконец мы могли поговорить о ребенке. — Стефани резко повернулась к Кейти, и та увидела огромные, расширенные от ужаса глаза на лице, напоминающем маску. — Кейти, — шепотом сказала она, — он хотел, чтобы я сделала аборт. — Она заплакала; капли дождя смешались на щеках с ее слезами. — Он хотел, чтобы я сделала аборт. — Она рыдала навзрыд. — Он назвал мне целый ряд причин, по которым мне следовало это сделать — бизнес, что-то личное… Какая глупость!.. Он даже предложил заплатить за аборт, поехать для этого в Лондон, все там быстро сделать и еще успеть посмотреть… достопримечательности. А затем… затем мы бы вернулись назад, как будто ничего не произошло.
Неожиданно Кейти обхватила Стефани рукой и крепко к себе прижала. Стефани продолжала рыдать.
— Кейти, я любила его, любила всем сердцем! Но он не хочет детей. Сказал, что очень дорожит своей семьей. Он был уверен, что я откажусь от ребенка и жизнь пойдет дальше как ни в чем не бывало. Понимаешь, ему было приятно иметь любовницу, но он не хотел думать о том, что и за эти отношения необходимо нести ответственность, что они могут иметь последствия… Кейти, я его ненавижу! Ненавижу!
То, что увидел Роберт, стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Как слепой, ничего не видя перед собой, он стал пробираться сквозь толпу, отчаянно пытаясь как можно быстрее добраться до Кейти и Стефани.
— Я кричала на него, орала. Потребовала, чтобы он вернул мне ключи, выбросила из шкафа его вещи и сказала, чтобы он навсегда убирался из моего дома. Я больше никогда не хочу его видеть.
— Я тоже, — мягко сказала Кейти. — Я выходила замуж совсем за другого человека. — Продолжая обнимать Стефани, она подняла голову и увидела приближающегося к ним Роберта.
Он подошел, с трудом переводя дыхание.
— Кейти… Стефани… я… — начал он, но тут же резко замолчал. Обе женщины, повернувшись, смотрели на него с одинаковым выражением отвращения и презрения.