Последствия греха
Шрифт:
Урсула слегка покраснела; Уинифред продолжала:
— Я не хотела делить Лауру ни с кем.
— И теперь полиция думает, что ты убила ее в приступе ревности? — спросила Урсула, испытывая странную смесь отвращения и сочувствия.
— Да, — отозвалась Фредди, — а они еще пронюхали, что в прошлом я употребляла разные… вещества.
Урсула непонимающе нахмурилась, и Уинифред пояснила:
— Опиум. Морфий. И все такое. Они уверены, что здесь не обошлось без наркотиков — и что именно я снабжала ими Лауру!
— А
— Он убежден, что, невзирая на все неясности, меня непременно арестуют и на основании улик будут судить за убийство Лауры. Он считает, что суд, получив доказательства моего «распушенного образа жизни», с легкостью вынесет обвинительный приговор. Розем ухитрился не допустить утечки информации в газеты. Но соседи уже сплетничают, разумеется. Как только меня арестуют, все это окажется на первой странице «Дейли миррор».
— Возвращаясь к тому вечеру… у мадам Лонуа… не было ли там…
— Ш-ш-ш! — прервала Уинифред. — По-моему, тут кто-то есть, — хрипло прошептала она.
Урсула почувствовала, как волосы становятся дыбом. Ветер стих; печально известный лондонский туман начал сгущаться. В его ядовито-желтой толще при лунном свете дубы обрели зловещие очертания.
В воздухе повеяло странным, острым запахом чужеземного табака и специй. Уинифред успокаивающе положила руку на плечо Урсулы. Та замерла. До нее не доносилось ни звука. Все словно застыло, точь-в-точь как хищник перед прыжком. Только роль хищника играл сам воздух. Мрак. Туман, который их окружал.
Урсула почувствовала, как что-то коснулось ее юбки. Открыла рот, чтобы закричать, и тут же все окутала мгла.
4
— Вы что, совсем сошли с ума? Что заставило вас пойти туда с ней? Вы могли погибнуть!
Инспектор деликатно кашлянул, и лорд Розем отступил. Урсула, напуганная его натиском, боролась со слезами, не желая признавать свое унижение. Меньше всего она хотела выказывать «женскую слабость» в такую минуту.
Урсула сидела дома, в гостиной, с повязкой на голове и шерстяным одеялом, наброшенным на плечи, и вдыхала аромат, поднимавшийся от чашки горячего чая, которую держала в руках.
Лорд Розем расхаживал перед камином, теребя рукав пиджака, изо всех сил пытаясь успокоиться. Полицейский инспектор, которого, как теперь знала Урсула, звали Гаррисон, стоя в центре комнаты, смотрел на виновницу переполоха оценивающим взглядом, выражавшим одновременно скепсис и тревогу. Он оказался моложе, чем ожидала девушка, с проницательными темными глазами и аккуратно подстриженными усами. Мистер Марлоу, бледный как мел, сидел в кресле и недоверчиво смотрел на дочь. Урсула ожидала вспышки ярости, но молчание было куда хуже. Со своего места ей было видно, как потоки воды стекают по оконным стеклам, заслоняя вид на Честер-сквер. Звук дождя казался оглушительным по сравнению с тревожной тишиной, которая
Гаррисон полез в карман ярко-синего пиджака, вытащил часы.
— Почти полдень, — заметил он с легким ист-эндским [5] акцентом. — Еще несколько вопросов к мисс Марлоу, а потом, с вашего позволения, я вызову своих людей. Пусть понаблюдают за домом — до тех пор, пока мы не выясним, с чем имеем дело.
— Это необходимо? — поинтересовался лорд Розем, обменявшись взглядами с мистером Марлоу.
— Я абсолютно уверен, что в вопросах безопасности подобная щепетильность неуместна, — холодно отозвался Гаррисон.
5
Беднейшая часть Лондона.
Мистер Марлоу подался вперед, подперев голову руками. Урсула, так и не дождавшись отцовских упреков, вдруг поняла, что вся дрожит, несмотря на теплое одеяло. Лорд Розем неловко переступил с ноги на ногу и обернулся к камину.
Гаррисон снова кашлянул.
— Значит, решено. А теперь, мисс Марлоу, мне необходимо задать вам еще несколько вопросов.
Девушка подняла глаза; инспектор открыл записную книжку и начал рыться по карманам в поисках карандаша. Урсула по-прежнему чувствовала неловкость, у нее кружилась голова.
— А где она? Где Фредди?
— В полицейском участке на Кэнон-роу, — ответил Гаррисон, отыскивая нужную страницу в записной книжке.
— Вы что, арестовали ее? — испугалась Урсула.
— Пока нет, — кратко отозвался инспектор. — Мисс Стэнфорд-Джонс пришла к вам сегодня около половины второго ночи, так?
Урсула глубоко вздохнула, изо всех сил пытаясь казаться спокойной и уверенной.
— Да.
— И вы пошли с ней в сад?
— Да, да… она хотела со мной поговорить.
— Насчет мисс Рэдклиф?
Урсула неохотно кивнула.
— А вам не показалось странным, что она прибыла в столь поздний час?
Урсула пожала плечами.
— Почему вы не позволили ей войти в дом?
— Я знала, что папа будет недоволен. Он не любит Фредди.
— Да уж, — отозвался Гаррисон.
Урсула решительно взглянула на инспектора и вдруг задала ему абсолютно неожиданный вопрос:
— Почему вы не допрашивали меня после смерти Лауры?
Гаррисон невольно вздрогнул.
— Мы подумали… э… что незачем беспокоить вас без особой необходимости. — Он бросил на лорда Розема многозначительный взгляд. — У нас были все основания полагать, что вы не располагаете важной информацией.
— Неужели вы не захотели в этом удостовериться? — сухо поинтересовалась Урсула. Ее отец как будто не слышал этого обмена репликами, он по-прежнему сидел молча, подперев голову руками.
После неловкой паузы Гаррисон вернулся к своей записной книжке.