Последняя Скрижаль
Шрифт:
Домой Брюхов возвращался воодушевлённый.
Забрезжила надежда, и он почувствовал, как сгорает от нетерпения, от любопытства и яростного желания всё разузнать, словно от этого что-то зависело в его жизни.
История тянула его куда-то, вела по новому пути, ранее неизведанному, дарила незнакомые эмоции и обещала ещё больше.
Как можно упустить такое?
Глава 18. Германия. Дрезден. Среда. 10:45
Утром Никита проснулся в отличном настроении.
За
На часах была четверть одиннадцатого.
Реставратор неспешно принял душ, выпил крепкий кофе, съел два яйца всмятку, оделся и вышел на улицу.
Ему не терпелось попасть в библиотеку и получить информацию о Нильсе Зибере.
Никита шёл медленно, прокручивая события из дневника снова и снова, гадая и придумывая возможные пути развития истории. Задачка уже представлялась ему настоящим сложным уравнением со многими неизвестными, но, если определить все отсутствующие составляющие, он точно знал: решить его не составит труда.
Понять, в какой стране происходили раскопки, Никита никак не мог, так как сведений о подобного рода экспедициях он не нашёл. Кроме того, в дневнике не упоминалось, куда именно Нильс спрятал находку. Единственное, чем он располагал, это имя археолога и то, что тот жил в Германии в начале двадцатого века.
Имея столь скудные данные, узнать что-либо казалось почти невозможным, но попытаться стояло.
К библиотеке Брюхов подошёл около полудня.
Он поднялся в зал, где увидел фигуру Клода, маячившую у дальней стены.
– Привет, – Никита радостно обратился к библиотекарю.
– О, приветик! Ты как раз вовремя. Я получил ответ на запрос.
– Отлично! Спасибо! – возбуждение возрастало внутри реставратора. – И что в нём? Удалось выяснить?
– Конечно! – кивнул Клод. – Такие вещи определяют быстро, система работает! Но есть сложность, – он серьёзно посмотрел на Никиту, который замер в ожидании плохих известий.
– Какая?
– Дело в том, что Нильсов Зиберов, археологов, проживавших в Германии в начале двадцатого века, нашлось три.
– Три?
– Ну да, – пожал плечами Клод. – Ты же не знаешь дату рождения или смерти?
– Не знаю.
– Понятно, вот поэтому их три. Правда, они все разного возраста. Вот смотри, – Клод взял из принтера несколько листов, на них распечаталась информация по запросу. Он облокотился на стол.
Брюхов подошёл ближе и нагнулся над листами бумаги.
– Первый Зибер родился в тысяча восемьсот двадцать пятом году, в Берне. Он историк и археолог, изучал древние племена, жившие на территории Германии и Австрии в начале нашей эры. Соответственно, в то время ему было семьдесят пять лет, а умер он в возрасте девяносто лет. Он?
– Не знаю, – сморщил лоб Никита. – Не уверен. Мой участвовал в раскопках не в Германии. Не думаю, что в семьдесят пять лет в то время кто-то мог решиться
– Да, логично, – Клод отложил лист. – Тогда имеется второй Зибер. Он родился в тысяча восемьсот семьдесят четвёртом году, естествоиспытатель, путешественник, археолог и географ. Видать, умный парень! – Клод рассмеялся.
– Наверное.
– Этому было двадцать шесть лет в начале века. Подходит?
– Ну, теоретически подходит, – задумчиво произнёс Никита, пытаясь вспомнить какие-нибудь детали из дневника, которые могли бы дать подсказку на возраст археолога. – Зибер состоял в экспедиции где-то в южных странах. Молодой человек легко мог там жить какое-то время, без всяких сложностей.
– Ну да, – согласился Клод.
– Он нашёл что-то на раскопках и пытался расшифровать, но не смог, – продолжал Никита.
– Правильно, он же был ещё очень молод, наверное, не хватило опыта?
– Возможно, хотя… – Никита внимательно посмотрел на Клода. – За время его работы ему приходилось видеть немало древних текстов, а если ему всего двадцать шесть лет, то вряд ли он успел повидать много текстов!
– Раз так, то остаётся третий, родившийся в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году.
– Сорок два года, – быстро подсчитал Никита.
– Ага, в самом расцвете сил. Он жил в Берлине, археолог и… – библиотекарь запнулся.
– Что? – Никита взволнованно смотрел на лист бумаги, но вверх ногами читать по-немецки оказалось сложно. – Что там?
– Ничего, просто странно, – задумался Клод. – Такие совершенно несовместимые занятия. Он археолог, как я уже сказал, и коллекционер старинной мебели.
Брюхов почувствовал, как кончики его пальцев похолодели.
Глава 19. Германия. Дрезден. Среда. 11:35
– Это он, – прошептал Брюхов. – Что там ещё написано?
– Итак, Зибер жил в Берлине, специализировался на античной архитектуре и философии, много ездил на раскопки древних городов. Умер в возрасте шестидесяти лет.
– Всё?
– Есть адреса, где он жил в Берлине, потом в Потсдаме, а затем… не поверишь! – воскликнул библиотекарь.
– Говори!
– Его последний адрес здесь! В Дрездене!
Клод и Никита смотрели удивлённо друг на друга несколько секунд.
– Странное совпадение, – наконец произнёс Брюхов.
– Слушай. А почему ты его ищешь? Родственник?
– Нет, – реставратор махнул рукой. – Просто заинтересовался его работой.
– Понятно. Ну, больше ничем не могу помочь, – пожал плечами Клод.
– Понимаю. Ладно, спасибо, – Никита улыбнулся и направился к выходу.
Было как-то досадно, ведь сведений оказалось немного, но зато теперь у него есть адрес!
Можно поехать и всё уточнить у родственников, они-то уж наверняка должны знать, что случилось с их предком.