Последняя семья
Шрифт:
Молодые подались в Дирфилд Бич. Когда Торн узнал, что его бывшая жена и сын погибли в канале, он винил во всем Элен. В тот день он решил, что теперь-то уж имеет полное право надраться, но в последний момент одумался и не стал пускать прахом то, к чему шел пять лет. Он даже сохранил купленную бутылку бурбона, чтобы не забыть, как легко снова скатиться в пропасть. И будет легко всегда.
Он чуть было не рассказал Рейду свою историю, да только к чему?
– На яхте есть электричество? – спросил Торн.
– Двенадцать вольт, – ответил Рейд. – Если работает генератор, то сто двадцать –
– Нужная вещь, я считаю, раз уж вы собрались жить на борту. Без электричества летом внизу будет настоящий ад.
– Как продвигается сыскная работа? – поинтересовался Рейд. – Скоро вы повяжете этого чокнутого Флетчера?
– Работа у каждого своя. Мы наблюдаем и сторожим. Другие занимаются свидетелями, уликами и обшаривают каждую щель.
– Наверное, это поинтереснее, чем продавать томографы, – сказал Рейд.
– Наоборот, скука смертная. Я не говорю про это задание. Но обычно телохранитель либо торчит как истукан в четырех стенах, либо протирает штаны в машине, стараясь не уснуть. Сейчас – другое дело. Речь идет о жизни и смерти.
– Может, вам представится случай проявить себя, – сказал Рейд.
– Спасибо, не надо, – фыркнула Лаура.
– Будем надеяться, что Флетчер поджал хвост и отправился восвояси, узнав, что имеет дело с Рейдом, – смеясь, сказал Торн.
Рейд засмеялся в ответ.
Торн соскочил на пирс и помог пришвартовать «Тень». Рейд закрыл на замок каюту, и все трое зашагали по причалу к порту. Кругом было пусто, только одинокий рыболов сидел на ящике и смотрел на красно-белый поплавок, который болтался между двумя стоящими на привязи лодками. Они задержались на несколько секунд, чтобы посмотреть, ловко ли рыбак управляется со своим удилищем.
– Есть клев? – полюбопытствовал Торн.
Человек обернулся – на одном глазу у него оказалось бельмо – и оскалился в улыбке, продемонстрировав сплошной ряд золотых зубов. Проворчав что-то невразумительное, вроде бы про теплую воду, рыбак махнул рукой в сторону бухты и вдруг зашелся в приступе идиотского смеха.
– Люблю порыбачить, – признался Рейд.
– Удачи! – крикнул Торн рыбаку на прощание, а тот опять что-то буркнул, закивал головой и загоготал.
Человек на пристани не сомневался, что его не узнали. Он повернул голову, всматриваясь в спины троих людей, пока те не скрылись в порту. Потом развернулся и внимательно уставился на яхту, пришвартованную к самому концу пирса.
– "Тень", – задумчиво протянул Мартин Флетчер, сматывая леску. Потом он снова закинул удочку, привалился спиной к какому-то выступу и закрыл глаза. Беспризорный поплавок неторопливо колыхался в черной воде. Наживки на крючке не было.
Глава 31
– Призрак-один, у вас все в порядке? – спросил агент Меррин в переговорное устройство.
– Все тихо, – ответил голос Элтона Вэнса, одного из местных охранников. – Торн выехал десять минут назад.
Шон повернулся и обнаружил, что и Реб, и Эрин пожирают его глазами. Мальчик сгорал от любопытства и возбуждения, а девочка по непонятной причине
В комнате находился еще один агент – Вуди. Шон так и не нашел способа сойтись с ним поближе, их общение сводилось в основном к пустой болтовне. Темная лошадка, этот Вуди. Шон понятия не имел, почему Вуди, единственному из всех, дозволялось покидать их наблюдательный пункт в промежутках между дежурствами. Более того, уезжая на несколько часов, Вуди забирал красный «вольво», казенную машину. Шон знал, что Вуди не имеет отношения к УБН. Дело в том, что Вуди как-то поинтересовался, почему Шон называет всех подряд, и даже старушку Уолтерс – владелицу дома, которую они и в глаза не видели, – шляпами. Услышав в ответ, что вообще все штатские – шляпы, Вуди как-то странно улыбнулся и недоверчиво пожал плечами. Выражение «шляпа» было в ходу среди агентов УБН. Любой коп знал об этом. Кроме того, Шон заметил, что Вуди никогда не судачил вместе с другими о знаменитых операциях, проведенных управлением: «Кондор», «Легенда» и «Снежная шапка». Любой человек из УБН просто не мог не знать о них, операции считались классикой. Убээновец, не слышавший о легендарных битвах управления, – явление еще более абсурдное, чем агент ФБР, не знающий фамилии министра юстиции. Так что, где бы Вуди ни учился своему ремеслу, это явно была не академия в Квантико.
– А какой у вас пистолет? – вторгся Реб в размышления Шона.
– Черный, – буркнул тот. Реб засмеялся.
– Очень смешно, – равнодушно бросила Эрин. – Могу я подняться наверх?
– Разумеется, – ответил Вуди. – Проводи ее, Шон.
– Хотите, я спрыгну с кушетки и сделаю сальто? – спросил Реб.
– Конечно, хотим, – сказал Шон.
– Врун несчастный! – фыркнула Эрин.
– А я пошутил.
Эрин треснула Реба по макушке.
– А нельзя приставить ко мне женщину-агента? – спросила она. – Раз уж мне даже с подругами нельзя встречаться.
– У нас приказ, – ответил Вуди.
– За двумя и так уследить непросто, – проворчал Шон. – Опасно рассредоточивать внимание. Так что насчет подруг, извини, ничего не попишешь.
– Вы скоро нам дышать запретите.
– А могу я из него выстрелить? – спросил Реб.
– Из чего? – удивился Вуди.
– Из пистолета.
– О чем речь! Хоть сейчас.
Не веря своим глазам, Эрин смотрела, как Вуди извлек из кобуры оружие и протянул мальчику.
– Уткни дуло в подушку, чтобы не заставлять наших коллег бегать зря.
– Вы что, всерьез? – не поверила Эрин.
Реб с пылающими щеками потянулся к «глоку». Мальчику оставался какой-нибудь дюйм, но тут Вуди молниеносно шлепнул его по руке, а пистолет снова очутился в кобуре. Затем агент показал на Реба указательным пальцем и сделал вид, что спускает курок.
– Я тоже пошутил.
– Мне хочется куда-нибудь сходить, – сказала Эрин. – Надоело сидеть в четырех стенах.
– Куда именно? – полюбопытствовал Шон.
– Вам что, интересно?
– Почему же нет? – Вуди отодвинул от кухонного стола стул и уселся на него, оттопырив локти и закинув ногу на ногу. – Так какие местечки тебе нравятся?