Последняя семья
Шрифт:
– Давно мы не виделись, Пол, – сказал Рейни.
– Не ожидал меня?
– Не ожидал... и не ожидал, что ты так изменился. Честно говоря, Пол, я тебя не узнал. Подумал, что ты ошибся дверью.
Пол переложил трость из правой руки в левую и дотронулся до плеча Рейни, давая ему понять, что рад встрече и разделяет горе Рейни.
– Не могу выразить, как глубоко я сочувствую, – сказал Пол. – Просто не знаю слов, чтобы передать... Как ты здесь?
– У меня чудесная комната. Видел мои цветы? – Голос Рейни был тусклым и безжизненным, словно гравий. – Вчера они выглядели лучше... позавчера, – Он поднял глаза
Записка. Пол вспомнил о послании, которое Флетчер оставил на теле Дорис. Записку приобщили к делу в качестве улики, так что Мастерсону еще предстояло ее прочесть.
– Я слышал.
– Флетчер хотел настроить меня... всех нас против тебя.
– Ты думал о возвращении домой? О будущем?
– Какой смысл? – Рейни сел и отвернулся к окну. Его глаза наполнились слезами, тело начали сотрясать рыдания. – Дома больше никого нет. И от этого не спрячешься даже в горах.
Пола расстроил этот намек на его добровольное изгнание.
– Что ты здесь делаешь? – спросил Рейни. – Я, конечно, польщен, но что заставило тебя проделать такой путь?
– Я начинаю охоту на Мартина Флетчера, – объяснил Пол. – Я только что из О.К., ездил туда утрясать детали. Управление согласилось оказать поддержку – в разумных пределах.
– Робертсон? Т.К. поручил найти Флетчера тебе? – Рейни поднял голову, и взгляд его прояснился.
– У Т.К. были три веские причины. Во-первых, он не прочь прославиться как начальник, стеной стоящий на страже интересов своих агентов и готовый ради них сдвинуть горы. Во-вторых, он знает, что по ряду причин власти, которые будут контролировать расследование, не допустят, чтобы Мартина Флетчера вернули в тюрьму. И наконец, один сенатор, что отвечает за ассигнования на деятельность УБН, убедил Т.К., что это превосходная идея.
Взгляд Рейни устремился далеко за пределы комнаты.
– Звучит очень разумно.
– Мы возьмем его, Рейни.
– Кто это «мы»?
– Торн, Джо и несколько новичков.
– Я пойду с вами, – сказал Рейни. – Сейчас, только оденусь.
– Подожди, Рейни. Тебе необходимо прийти в себя и отдохнуть.
– Я должен пойти.
– Сначала нужно выписаться из клиники. Это займет какое-то время. – Пол видел, что место Рейни здесь, и нигде более. Он не годен даже для стрижки газонов, не говоря уже о предстоящем деле.
Рейни посмотрел в окно.
– Позволь мне пойти, Пол. Ты должен мне хотя бы эту малость.
Потрясенный, Пол не сразу нашелся с ответом.
– Об этом не может быть и речи, Рейни. Это... Ты просто еще не в форме. Отдыхай и поправляйся.
– Да что ты знаешь обо мне?
– Прости, Рейни. – В глазах Пола на миг мелькнуло сомнение, и Рейни уловил его. И прежде чем Пол понял, что происходит, Рейни уже подхватил свой чемодан и понес к лифту.
Они не разговаривали, пока Пол лавировал в плотном потоке машин по пути к зданию местного отделения УБН. Нэшвилл выбрали в качестве места сбора команды, потому что здесь обрывался след Флетчера, Здесь проводилось полицейское расследование, и Пол собирался задержаться в городе на несколько дней и попробовать откопать что-нибудь, упущенное полицией.
– В местном отделении полагают, что их было двое –
– Они не знают Флетчера, – возразил Рейни. – Не думаю, что их было двое. Флетчер всегда предпочитал действовать в одиночку. Он должен был насладиться убийством сам. Делиться с другими – не в его характере. Не похоже, чтобы он доверял кому-то или нуждался в помощниках.
– Костыли остались в «лендровере», брошенном в аэропорту. Полагаю, мы не найдем старика доктора ни на одной из аэропортовских пленок. – Пол покачал головой и уставился на желтые пятна никотина на пальцах. – После побега из тюрьмы Флетчер покинул страну и в Испании изменил внешность.
– Какими сведениями о нем располагает управление?
– Мы получили его личные дела из ВМФ, ФБР и ЦРУ, но ЦРУ, возможно, менее расположено к сотрудничеству, чем остальные. Не исключено, что они все еще прикрывают его. Во всяком случае, доступ к документам по «черным операциям» они нам точно предоставлять не намерены. Управление будет переправлять нам по мере поступления все, что они насобирают, – сказал Пол. – Нужно проверить и других возможных подозреваемых. Мы знаем, что у лесничего были рыжие волосы, зеркальные очки и пистолет на бедре. Вожатую скаутов он убил из тридцать восьмого калибра – с глушителем, вероятно. Никто не слышал выстрела.
– Почему же ты приехал? Он ведь написал, что остановится, если ты оставишь его в покое.
– Я ни на минуту этому не верю.
Рейни пристально посмотрел на Пола, словно оценивал его.
– Собираешься ткнуть змею палкой?
– Его надо остановить, Рейни. Не имеет значения, что он обещает, даже если бы я поверил ему. Он не имеет права топтать землю после того, что уже сделал.
– Однажды на наблюдательном посту Флетчер вырядился бродягой и назвался пьянчужкой Вилли, – стал вспоминать Рейни. – Он изменил голос и надел штаны, на которые мочился несколько дней. Несло от него, как из вокзального сортира. Его учил гримироваться один из голливудских экспертов. И правительство за это платило... Так расскажи мне, что там Робертсон? Взбеленился, наверное?
– Думаю, он понял разумность моего предложения.
– По своей воле Т.К. не дал бы тебе и собачьего дерьма.
– За день до встречи с Т.К. я говорил с помощником сенатора Стентона. Он передал сенатору мою просьбу о помощи.
– И сенатор внял ей?
– Безусловно.
– Согласился, значит... – Рейни медленно покачал головой.
– Нас с Торном временно восстановили на службе как спецагентов и поручили арестовать Флетчера, который, ко всему прочему, особо опасный беглый заключенный. Его необходимо вернуть в Мэрион, в Иллинойсе, где его ждет камера. Если окажет сопротивление, мы должны действовать по обстоятельствам.
– Здорово! – У Рейни загорелись глаза, взгляд устремился куда-то вдаль.
– Т.К. проявил поистине ошеломляющую щедрость. Почтовые инспекторы, полиция, секретная служба, ФБР и ЦРУ готовы к сотрудничеству в любой форме по нашему выбору. Торна и Маклина прикрепили ко мне.
– И меня возьми. Только не гони обратно. Я не хочу оставаться таким, каким был в последнее время.
Пол не ответил. Рейни находился в бессрочном отпуске, и Пол не хотел привлекать его к операции. Пока, во всяком случае.