Последняя просьба
Шрифт:
Марта. Зачем вы говорите все это?
Сьюзен. Я бы так не хотела, чтобы он остался совсем один.
Марта. Глупости, Сьюзен! Глупости то, о чем вы сейчас подумали! Вы ведь знаете, Дэвид сделал новые инструменты, вас прооперируют, пусть не Джордж – в Редстауне.
Сьюзен. Да, да, конечно. Но все-таки пообещайте.
Марта. Вы будете жить. Обязательно будете. Фред так любит вас. И потом, ваш концерт – вы ведь так и не закончили его.
Сьюзен. Концерт? Я его и не начинала. Вернее, пробовала, но получилась такая чепуха. Я немножко умела играть
Марта. Но Фред столько говорил о вашем концерте.
Сьюзен. Ну конечно. Фреду казалось, что он виноват, запретив мне играть в оркестре. Думал, появятся дети, забуду, а их… а их не было. Тогда он и выдумал этот дурацкий концерт.
Марта. Но вы сами говорили.
Сьюзен. Мне так не хотелось расстраивать его. (Встает.) Пойду. Да, чуть самое главное не забыла. Завтра к вашему дому придут пикетчики. Кук уже нашел охотников. Даже Фреда заставляли, но он отказался. Видите, какой он? Вы мне обещаете, Марта?
Марта. Конечно, Сьюзен, конечно.
Сьюзен. До свидания. (Останавливается в дверях.) Господи! Как мне страшно идти в этот Редстаун! (Выходит.)
Марта застывает у окна. Из спальни выходит Джордж.
Джордж. Кто это был?
Марта не отвечает.
Кто был здесь?
Плечи Марты дрожат. Она пытается сдержаться, но не в силах остановиться. Рыдает.
Затемнение
Та же гостиная вечером следующего дня. На столе отключенный от сети телефон. Из-за зашторенных окон доносятся усиленные мегафонами крики пикетчиков:
– Требуем объяснить, какие эксперименты делает доктор Стикер!
– Мы не подопытные животные!
– Стнкер, убирайся из нашего города вместе со своей красной женой!
Забившись в кресло, Maртавздрагивает при каждом выкрике. Джордж взволнованно ходит по комнате.
Марта. Я не могу больше. Не выдержу.
Джордж. Возьми себя в руки. Покричат и разойдутся.
Марта. Мне кажется, это никогда не кончится.
Джордж. Кончится. Я даже могу узнать, когда. (Включает в сеть телефон, набирает номер.) Алло! Полиция?… Говорит доктор Стикер. У моего дома собралась группа каких-то людей с лозунгами. У них есть разрешение?… До которого часа? (Смотрит на часы.) А кто просил разрешение?… Понятно. Они кричат. Это им тоже разрешено?… Нет? Но они действительно кричат, пугают людей… Приезжайте, убедитесь. (Кладет трубку.) Через час-і они уберутся. Даже раньше. Через пятьдесят минут.
Марта. Кто эти люди? Что им надо от нас?
Джордж.
Марта. Эти люди, вот эти, с озверевшими лицами, – о правах человека думают?
Джордж. Думают? (Усмехнулся.) Зачем? Им ведь не мысли оплатили – глотки. Почасовая плата. Потерпи.
С улицы снова доносятся истерические возгласы:
– Мы не желаем лечиться у красного хирурга!
– Требуем объяснить, какие опыты делает доктор Стикер!
– Стикер, отправляйся уродовать коммунистов!
Джордж включает проигрыватель. Громко звучит джазовая музыка.
На ее фоне выкрики пикетчиков кажутся еще более дикими:
– Америка не приют для красных ублюдков!
– Убирайся из нашего города!
– Стикер, отправляйся уродовать коммунистов!
Марта (закрывает уши). Не надо… Я не могу… Выключи!
Джордж выключает проигрыватель.
– Мы не желаем лечиться у красного хирурга!
– Убирайся из нашего города вместе со своей красной женой!
Джордж (кивнув в сторону окна). Повторяются. Видимо, заплатили не по высшей таксе.
Выкрики становятся менее разборчивыми.
(Садится рядом с Мартой, обнимает ее.) Я выдержу. Мне и не такое приходилось выдерживать. Причем я тогда был один.
Марта. Это все из-за меня… Все из-за меня. Но ведь я… я только не хотела лгать.
Джордж молча обнимает жену.
Помнишь, Джордж… В первую ночь… Ты сказал, что я привезла тебе счастье. (Пытается заглянуть в глаза мужу.)
Джордж (отводит взгляд; не очень уверенно). Все это пройдет. Пройдет.
Марта высвобождается из объятий мужа. Тот не удерживает ее. В гостиную входят Мери и Дэвид.
Мери. Еле пробились. Они окружили весь дом.
Дэвид. Чуть гипс с руки не стащили.
Джордж (явно обрадован приезду друзей). Прекрасный трофей был бы. Демонстрировали бы потом! «Вот она, пойманная у дома Стикера рука красной Москвы». Под этот кошачий концерт, возможно, не так уж приятно будет сидеть, но представляете, какой тишиной мы насладимся через сорок минут? По чашечке кофе?
Дэвид. Мы ненадолго.
Джордж. Ты говоришь таким извиняющимся тоном. Я все-таки врач, знаю, чего тебе стоило приехать с такой рукой.