Шрифт:
С т е п а н Б р а т к о в с к и й, подчаший Львовский; молодой еще, но бледный, худой и изможденный; оброс бородой, в которой пробивается проседь. В арестантском халате; узник.
И н с т и г а т о р, судебный обвинитель того времени; старый, седой; личность желчная и злобная. Поляк.
С т о р о ж, добрый сердобольный старик с седыми, нависшими бровями, придающими ему суровый вид.
Б у р г р а б я, комендант замка и тюрьмы, средних лет, Поляк.
к с е н д з, худой и бледный.
О с т а п, товарищ Степана; молодой.
Т а с я Б р а т к о в с к а я, жена Степана; в "Сне" она исполняет роль
М а т ь С т е п а н а, тень старухи-покойницы.
Г о л о с а д е т с к и е, м у ж с к и е и ж е н с к и е.
С т р а ж а.
Действие происходит в городе Луцке в 1702 году, во время господства Польши.
Сюжетом этой драмы послужило действительное историческое событие.
В конце XVII века жил дворянин украинец Братковский; у него было имение на Волыни, а проживал он часто во Львове. Братковский был человек образованный, даровитый, направления социнианского, но веры православной, большой патриот и великий народолюбец. В те времена польская шляхта уже пустила на Украине глубокие корни и стремилась закрепостить крестьян; Братковский же встал против шляхты в защиту крестьянской бедноты. Он был связан и с кружком правобережных рыцарей - Палием, Самусем, Искрой, которые тяготели к Левобережной Украине, стремились отколоться от Польши и соединиться с Левобережной Украиной. Братковский хотел поднять на Волыни восстание крестьян; его захватили с воззваниями и повесили в Луцке в 1702 году. Жене и единственному сыну даже не дали свидания.
Автор
Картина первая
Внутренность тюремной камеры. Справа от актера нары, покрытые соломой, слева высоко прорезанное широкое окно, с частой решеткой снаружи, изнутри стекла чем-то замазаны, прозрачны лишь верхние; прямо железная дверь с круглым окошечком посредине. Стены камеры черные, облупленные; паутина клочьями свисает с потолка. Из обстановки в камере еще стол позади нар и табурет под окном. На столе кружка воды и ломоть хлеба. Вечереет. Лучи солнца еще играют на верхних стеклах и на потолке; внизу полумрак.
Явление первое
У з н и к, один.
С т е п а н Б р а т к о в с к и й (сидит на нарах, левая рука прикована к стене цепью; в правой он держит какую-то бумагу. Медленно читает).
"Он подлежит, как взятый при оружье, Как злой изменник, бунтарей вожак, За тяжкую вину тягчайшей каре…"(Говорит.) Поклеп и ложь! Не бунтари мы, нет, - Мы верные сыны своей отчизны!
Обидчик - ты, наш злобный, лютый враг! Ты родину мою обрек неволе И, как палач, терзаешь люд родной, И право, и свободу попирая… "С оружьем взят!" Нет, сонного меня Схватили. И жену… голубку… Тасю… Ох, только вспомню, стынет в жилах кровь… Где ж, где она? Замучили пытая? (Пауза.) И произвол зовут еще судом?! О свора хищных, двуязыких гадов, ВыГде ж правда, где? (Дергает рукой; кандалы впиваются сильнее, до крови.) Впилось железо в рану, - Так рви же руку слабую мою, Что не осмелилась отметить злодеям!
А-а!! (Пауза.)
Вот и кровь… Когда ж последний час, Когда конец? Уже скорей бы кара! "Тягчайшая"? Ха! После пыток смертьПокажется нам сладкой и желанной! (Пауза.) Все в голове смешалось, мысли врозь В сыром подвале этом разлетелись, А сердце - льдом сковало… Тело все Окаменело, стало как чужое…
Проходят дни и ночи в темноте, И сколько, сколько кануло их в бездну: Листва желтела, падала с дерев, Мороз им ткал серебряные ризы, И снова распускался пышный цвет… А я сижу… прикован, тело страждет, В душе - змея… Тоска меня гнетет… Хоть раз взглянуть бы на жену, на сына!Что с ними там? Где братья, где друзья? (Пауза.) Но тяжелей всего - народа горе.
В ярме бедняк, под палкой!.. Тяжко! Ох, Как больно мне! Как скорбь терзает душу! Знать, понимать, что море крови, слез Наш гордый дух лишило сил и волю Смирило с рабством, - видеть и не мочь Им отомстить, и гнить в сыром подвале! До крови рви!.. Скорей бы "правый суд"… Ха-ха-ха-ха!Слышен звон ключей.
Идут?.. Уж не ко мне ли?
Явление второе
Сторож выдвигает на середину стол, подает инстигатору табурет и отходит к двери; в руках у него ключи.
И н с т и г а т о р (оглядывает стоящего перед ним узника, раскладывает на столе бумаги; после паузы) Пан заключенье получил?
Б р а т к о в с к и й (смотрит на него спокойно, чуть свысока) Давно.
И н с т и г а т о р
Я вижу кровь… К чему жестокость эта? (Коменданту.) Снять кандалы!
Сторож бросается к заключенному, снимает.
Б р а т к о в с к и й (как бы про себя)
Снять? Это что за знак?
И н с т и г а т о р
Надежда на господне милосердье,
И я пришел его вам возвестить.
А если пан ответит без утайки
На все мои вопросы, в тот же час
Он на свободу из тюрьмы вернется
В объятия возлюбленной семьи,
К родному очагу…
Б р а т к о в с к и й (взволнован)
К родным? О боже!
Да живы ли жена, младенец сын?
И н с т и г а т о р
Я их тогда же выпустил на волю.
Б р а т к о в с к и й
Жена… дитя… и воля! Ах, какой Соблазн великий!.. Пан мой… Бог сторицей…
Отвечу все… Словечка не солгу…
И н с т и г а т о р
Готов я верить: будем мы друзьями…
Б р а т к о в с к и й
Друзьями? Эх!.. Что хочет пан?